Агу был зверем благородных кровей и никогда не лебезил перед вышестоящими животными. До сегодняшнего дня он понятия не имел, что держит взаперти родственницу одной из важнейших персон государства. Барсучиха и белка проходили по списку лиц, пытающихся под видом туристов незаконно проникнуть на территорию Красных песков. Ещё пару часов назад Агу готовился подписать приказ об их депортации на родину, но тут позвонила Лезеди. По её чересчур официальному тону леопард понял, что нужно готовиться к неприятностям, и постарался максимально смягчить удар.
Он лично отправился к барсучихе и белке. Поднимаясь по лестнице, Агу услышал подозрительный шум и грохот, доносившийся с верхних этажей. На третьем этаже он убедился, что в двери барабанят здесь, причём изнутри. И не просто барабанят, а нахально пинают ногами и царапают когтями. Агу отпер двери. Они распахнулись с такой стремительностью, что леопард едва успел отскочить в сторону. Из полутёмного коридора на площадку вылетела зарёванная барсучиха.
«Только бы она не оказалась тётушкой нашего Зубери…» – невольно подумал директор.
Но это оказалась Брошка. Причём настроенная весьма решительно и враждебно.
– Где она? Куда вы её дели?! – накинулась барсучиха на Агу.
От неожиданности тот отпрянул, а барсучиха, проскочив мимо, понеслась по лестнице, громко голося:
– Шишкина! Шишкина! Отзовись! Я здесь! Я уже бегу, спешу, несусь к тебе на помощь! Шишкина, не молчи! Шишкина, отзовись немедленно!
Шишкина, однако, не отзывалась.
Зато заволновались охранники. Несколько гиен окружили беглянку плотным кольцом, из которого неугомонная барсучиха продолжала звать подругу.
– Кидается, – пожаловался старший охранник подоспевшему директору. – Укусить норовит. Может она того, бешеная?
– Шишкина! – продолжала между тем вопить Брошка. – Подруженька моя драгоценная! Куда тебя эти ироды увели, куда спрятали? Но ничего, ничего… Вот приедет Зубенька, он во всём разберётся! Будете знать, как невинных зверей в тюрьму сажать!
Она так разволновалась, что сорвала голос. Но и сипя продолжала звать подругу.
«А ведь она права, – вдруг подумал Агу. – Всем известен крутой нрав министра Зубери…»
Стараясь ничем не выдать волнения, он спросил охранников:
– А где, в самом деле, её подруга, эта самая Шишкина? Кто и зачем её от этой психопатки забрал?
Охранники переглянулись. Зато притихшая было Брошка так и вскинулась:
– Это я?! Я, по-вашему, психопатка? Да как у тебя только язык мерзкий повернулся такое произнести?! Ты, кошак пятнистый, думаешь, если погоны нацепил, то и честных зверей обзывать можешь? Сам, небось, вчера с баобаба рухнул и носом ушибся! Отвечайте, куцехвостые, куда Шишкину дели?!
– Ну! – рыкнул, глядя на своих сотрудников, вконец обозлившийся леопард.
Гиены растерянно переглядывались и один за другим пожимали плечами. Наконец старший охранник промямлил:
– Никто эту самую Шишкину не забирал. Мы не знаем, куда она делась…
– Воды! – хрипло просипела несчастная Брошка и осела на пол.
Гиены помогли ей подняться и осторожно довели до кожаного дивана. Один из охранников протянул барсучихе стакан воды и внушительных размеров носовой платок.
Брошка рыдала. Директор, зверея от непонятной ситуации, гневно рычал. Гиены в мыле носились по этажам, заглядывая в каждый угол, под каждую кровать, распахивали шкафы, тумбочки, даже несколько матрасов ухитрились вспороть. На кухне шеф-повар и поварята перевернули все котлы, кастрюли, банки, бочонки, сковородки и ковшики, пытаясь отыскать белку…
В результате в одном из матрасов обнаружили припрятанные сухофрукты в шоколаде. В тумбочке нашли подборку номеров журнала «Золотой самец». А из-под кровати грустной макаки выгребли целую гору банановых шкурок. Ещё из углов вымели кучу фантиков, наклеек, свалявшейся в комки шерсти и несколько непарных носков. Шишкиной нигде не было.
– Может, она из окна выскочила? – уныло предположил кто-то.
– Не смешно, – обозлился старший охранник. – Решётки у нас частые, к тому же сеткой от мух и прочей нечисти затянуты.
– Вот-вот, ни муха, ни комар не пролетит, не то что белка, – сказал, почёсывая в затылке, охранник ворот черепаха Бомани. – Готов поклясться, что мимо меня белка не пробегала.
– Зубери поклянёшься, – злобно рыкнул Агу. – Ума не приложу, куда эта рыжая поскакушка делась. Не в воздухе же растворилась!
– А вы, господин, у той, что ревёт без перерыва, спросите, когда она видела её последний раз, – глубокомысленно изрёк Бомани.
– А что, прекрасная идея, – поддержал его старший охранник. – Вдруг утром что-то неординарное случилось.
Брошка уже перестала рыдать и биться, но, ещё вздрагивая и всхлипывая, сказала:
– Утром Шишкину, как только она попробовала ваш отвратительный завтрак, начало тошнить. Она запрыгнула на подоконник, чтобы вдохнуть хоть немного свежего воздуха. И оттуда как закричит: «Я вижу его! Я его вижу! Значит, он получил моё послание. Значит, он пришёл на помощь! Значит, мы спасены!»
И давай скакать по комнате, как будто ей горького перца лизнуть дали.
