– У меня пропал аппетит от твоей кислой рожи, – буркнула Сун Цин, скрестив руки на груди. Она вздохнула. – Ладно, рассказывай, как тебе зимняя сессия второго курса? Ад, правда?
Цай Ян засмеялся и пожал плечами, вызвав негодование Сун Бэя, который уже успел наплести целую серию узлов на завязках его капюшона.
– Вовсе нет. Я уже почти все сдал. Осталась только история искусств. Преподаватель меня ненавидит.
– Тебя все преподаватели ненавидят, это не новость!
Цай Ян надулся.
– Неправда! Я единственный сдал с первого раза основы дизайна!
Они проговорили до вечера, пока Сун Бэй не начал засыпать и клевать носом, пригревшись у Цай Яна на руках. Сун Цин предлагала оставить племянника ему, раз уж они так замечательно поладили. Прежде чем разойтись, они наделали кучу фотографий на память. Одна из них Цай Яну особенно нравилась – на ней Сун Цин сидела с А-Бэем на коленях и они очень забавно смотрели друг на друга. Он сразу поставил этот снимок на ее контакт в своем телефоне.
Когда Цай Ян через месяц приехал провожать их в аэропорт, плакал только Сун Чан, обнимая его и обещая писать и звонить каждый день. Сун Цин, прощаясь с ним, протянула руку, и Цай Ян подумал, что она собирается его обнять, но она лишь усмехнулась и щелкнула его пальцами по лбу.
– Пока! Заходи почаще к А-Бэю, он спрашивает без конца, где его драгоценный «Цай-гэгэ».
Цай Ян засмеялся.
– Обязательно. Передай привет Японии! Всегда хотел там побывать.
– Вот и приедешь, – кивнула Сун Цин, махнув рукой, взяла хлюпающего носом брата за руку и потащила к стойкам регистрации на рейс.
Бабушка Сун была похожа на добрую старушку из сказок. В ее квартире всегда пахло вкусной едой и домашним печеньем, было чисто, несмотря на множество всяких вещей, аккуратно расставленных на полках, семейных фотографий и баночек-корзиночек. Это был уютный дом. И в нем просто обожали Цай Яна, хотя он понятия не имел за что.
– Бабушка Сун! – Цай Ян с опаской посмотрел на большую и тяжелую кастрюлю, которую старушка каким-то магическим образом взгромоздила на плиту, как будто она ничего не весила. – Вы же не думаете, что я столько съем?
– А? – Она обернулась и тут же заулыбалась. – Только не говори мне, что ты опять поел в этом своем общежитии, А-Ян. Даже слушать ничего не хочу! У А-Бэя день рождения!
– Ага, – кивнул Цай Ян, пытаясь сделать так, чтобы уже упомянутый именинник не опрокинул на себя его кружку с чаем. Руки загребущие, ничего рядом поставить нельзя. Сун Бэй любил сидеть у него на коленях, но вечно крутился, как юла. – Уверен, он тоже столько не съест. А-Бэй, прекрати, иначе я опять закопаю тебя по самую шею в песочнице.
– Сейчас январь, – усмехнулась бабушка Сун, колдуя у плиты.
– Значит, в снег, – с серьезным видом сказал Цай Ян, посмотрев мальчику в глаза.
А-Бэй улыбнулся и обнял его за шею.
– А я точно вырасту большой, как дайкон? – спросил он, цепляя пальцами отросшие волосы Цай Яна.
– В снегу даже еще быстрее.
– Дайкон не растет в снегу, дорогой, – вмешалась бабушка Сун.
– А А-Бэй растет, – засмеялся Цай Ян. – Эй, ты сейчас так уснешь, а скоро обед в честь твоего дня рождения, – сказал он ребенку.
Бабушка Сун отложила большую ложку, которой мешала еду, и посмотрела на часы.
– Пора, кстати, разбудить А-Фэй, а то ночью спать не будет. Я сейчас.
Цай Ян улыбнулся, когда она, проходя мимо, погладила его ладонью по волосам. Сун Бэй затих и только тепло сопел ему в шею. Вот уже полгода мальчик и его маленькая сестра, которой почти исполнился годик, жили с бабушкой после смерти отца. Двоюродный брат Сун Цин и Сун Чана тяжело заболел и умер, оставив жену одну с двумя детьми. Чтобы помогать невестке, бабушка сразу предложила им переехать в ее квартиру. Цай Ян приходил часто, как мог, едва появлялось свободное от учебы и работы время.
Бабушка Сун вернулась на кухню с Сун Фэй на руках. Девочка была закутана в большой плед так, что ее едва было видно в этом коконе. Она сонно хмурилась и теребила пальчиками воротник бабушкиной кофты.
– Надо позвонить А-Цин, она просила набрать, когда А-Фэй проснется, – сказала она, похлопывая внучку по спине.
Цай Ян кивнул и слегка потряс Сун Бэя, чтобы тот тоже проснулся. Мальчик что-то пробормотал, потом все же отстранился и открыл глаза.
– Доброе утро, – усмехнулся Цай Ян. – Сейчас будем звонить тете.
– Ура! – С Сун Бэя сразу слетел весь сон. – Тетя покажет оленей?
Сун Цин имела неосторожность один раз заснять и прислать Цай Яну видео с оленями в японском парке в Наре, и с тех пор ее племянник каждый день требовал показать ему их снова.
– Это вряд ли, – сказал Цай Ян. – Они с Сун Чаном сейчас, по-моему, в Монголии.
– Они так много работают, – покачала головой бабушка Сун. – То в Монголии, то в Таиланде, то в Индонезии, то в Индии. А-Цин никак не успокоится.
