Было бы глупо отрицать, что так им будет куда проще, ведь они привыкли быть вдвоем. Пусть Ло Кай и не любил разговаривать, добрый и мягкий голос старшего брата ему нравился. Ло Юншэн никогда не требовал от него ответов и читал как раскрытую книжку, знакомую, почти выученную наизусть с самого детства. У него было много друзей, которые любили его компанию, но Ло Юншэн, пока еще жил в этом доме, часто отказывал им во встречах, выбирая общество молчаливого брата. Ло Кай был ему за это благодарен, хотя, конечно, никогда не произносил ничего подобного вслух. Зачем? Ведь Ло Юншэн и так все это прекрасно видел.
На их кухне на первом этаже было огромное окно, которое вытягивалось почти от самого потолка к низко расположенному широкому подоконнику. За стеклом рос роскошный куст гибискуса. Мама так любила эти цветы, что засаживала ими и дом, и сад. Несмотря на осень, листья этой розы были крупными и здоровыми. Мама, когда приедет, наверняка займется пересадкой – к зиме она забирала все цветы в оранжерею на солнечной стороне дома. Там всегда очень вкусно пахло листвой, влагой и цветущими орхидеями.
Ло Кай ухаживал за любимцами мамы, пока она была в отъездах. Она только удивлялась, как у шестнадцатилетнего сына выходит так хорошо обращаться с цветами. Явно это занятие не было распространенным среди мальчиков-старшеклассников. Большинство предпочитали компьютерные игры, прогулки с друзьями и музыкальные концерты. Хотя, как она со смехом говорила, давно пора было бы привыкнуть к тому, что ее сыновья – особенные.
Ло Кай себя таким не считал, но мама была непреклонна. Ее сердце разрывалось каждый раз, когда им с отцом приходилось уезжать. Она ничего не говорила, только обнимала Ло Кая, который уже был выше нее ростом, у порога, а потом отстранялась и с улыбкой гладила его по щеке. Но глаза ее оставались грустными.
Когда они с братом уже заканчивали нарезать овощи для салата, телефон Ло Кая, лежавший на обеденном столе, зазвонил. Это была мама, и Ло Юншэн, тоже бросив взгляд на экран, с улыбкой кивнул и указал на гостиную.
– Я закончу тут, поговори, – тихо сказал он, когда Ло Кай уже поднес телефон к уху.
– Мама?
– А-Кай, я так рада тебя слышать. Из-за этой разницы во времени мне совсем не удавалось с тобой поговорить нормально. Как хорошо, что мы уже возвращаемся, – послышался в трубке звонкий голос, в котором, несмотря на явную усталость, играли радостные нотки.
– Да, – кивнул Ло Кай, выходя в гостиную и переводя взгляд на такое же большое, как на кухне, окно, открывавшее вид на сад.
– Я звонила утром Юншэну, он сказал, что уже приехал. Что вы делаете? – спросила мама.
– Готовим ужин.
– Ох, А-Кай, надеюсь, мы приедем не слишком поздно. Если что, ложитесь спать.
Разумеется, Ло Кай в любом случае планировал дождаться родителей, да и Ло Юншэн вряд ли решит лечь спать, не увидевшись с ними. Он ничего не ответил, так как это казалось очевидным. Мама же будто была чем-то взволнована.
– Все в порядке? – спросил он, поправляя расшитые подушки, лежавшие на широком подоконнике. Мама всегда любила сидеть здесь и читать книги, когда выдавалось редкое свободное время.
Она помолчала. Потом вздохнула. Ло Кай услышал этот вздох шелестом в трубке, словно коротко подул осенний ветер.
– Так на океан хочется, А-Кай, – невпопад сказала мама и усмехнулась. – Может, съездим на каникулах?
– Разве вы с отцом не собирались вместе с дядей в Японию?
Мама как-то наигранно рассмеялась, но быстро взяла эмоции под контроль.
– К черту ее. Я безумно хочу провести время с вами, мальчики. – Она снова вздохнула. – Знаешь, А-Кай, что я тебе скажу? В жизни человека действительно всегда стоит выбор между двумя одинаково правильными решениями: смиренно принять то, что есть, и бороться за то, что дорого. Самое главное – отличить, когда нужно делать одно, а когда – другое.
Ло Кай нахмурился, поудобнее перехватив телефон в пальцах.
– Ты о чем-то жалеешь?
– Да, – через какое-то время ответила мама. – Вы выросли. Ты поступаешь в университет и тоже уедешь. А я практически не была с вами. Это то, за что нужно было бороться.
– Мама, все в порядке. Мы знаем, что…
– А-Кай. Знаешь, что еще я поняла насчет этого выбора: бороться или принять?
Ло Кай молчал, не перебивая. Он понимал, что она сама даст ответ на этот вопрос. Так ей хотелось.
– Семь секунд, – послышалось в трубке. – Семи секунд достаточно, чтобы принять это решение. Потому что делать это нужно не головой, а сердцем.
Никто из семьи Ло не принимал решения столь быстро. Даже когда Ло Юншэн выбирал университет, это были долгие разговоры с дядей и отцом, которые утомляли даже усидчивого и спокойного брата. Дядя всегда учил, что любое действие должно быть тщательно обдумано, нельзя делать выводы, основываясь только на чувствах. Отец с ним соглашался – чаще молча. Не слыша от него возражений, Ло Кай понимал, что, наверное, так правильно. Так должно быть. Это помогало избежать разочарований и лишало жизнь непредсказуемости. Насколько это было возможно, по крайней мере.
