Цай Ян качает головой. Он рыдает, прижавшись к ее плечу. От его слез намокает ее кофта, но Сун Цин не может думать об этом. Она обнимает его, слыша, как он изо всех сил тщетно пытается сдерживать всхлипы. Ей и самой снова хочется плакать.
– Я думал… я думал, что ты мертва, – глухо произносит Цай Ян.
Сун Цин улыбается, чувствуя, как на глазах все же закипают слезы.
– И даже в этом у нас с тобой все не как у людей, – говорит она. – Я
Она не знает, сколько они вот так сидят на полу, пока Цай Ян безутешно, горько плачет, как ребенок, свернувшись в какой-то неудобной, неловкой позе в ее руках, а сама она только и думает о том, что никогда и ничем не сможет выразить, насколько благодарна ему за все, что он сделал. И как сильно, как отчаянно она скучала не только по брату и племяннику, но и по своему взбалмошному, не умеющему усидеть на месте другу.
Время как песок. Но иногда и песок бывает золотым.
Сун Цин чуть поворачивает к себе руку, которой прижимает к своей груди голову Цай Яна. Камни в браслете на ее запястье переливаются даже под искусственным светом, словно впитали в себя звезды, под которыми она спала все эти годы.
Через какое-то время Цай Ян немного успокаивается, но она не отпускает его, и они просто сидят, не говоря друг другу ни слова. Внутри наконец затихает. Жизнь подарила ей искупление и шанс начать заново, а этот человек сохранил для нее то, что она уже не чаяла когда-либо увидеть. И она больше никогда не позволит ему винить себя в чем-либо. Можно считать, что теперь у них дни рождения в один день, пусть это и дурацкий Хэллоуин.
– Сегодня празднуем наш с тобой день рождения, – говорит Сун Цин вслух. – И не спорь, – почувствовав, что Цай Ян зашевелился в ее руках, строго добавляет она. – Не собираюсь отмечать Хэллоуин, когда есть повод поважнее.
Цай Ян усмехается. Сун Цин не видит его лица, но знает, что теперь это искренне.
– А ты приготовишь мою любимую запеченную картошку? – спрашивает он.
– Дайкон.
– Фу.
Сун Цин смеется и кладет подбородок на его макушку.
– Дурак, – говорит она, приглаживая ладонью его волосы, потому что они растрепались и теперь лезут ей в лицо. – Мой родной дурак.
Цай Ян просыпается от яркого солнечного света и тяжести на груди. Открыв глаза, он видит растрепанную макушку А-Бэя, который практически лежит на нем сверху, уткнувшись лицом в плечо. Мальчик крепко спит, смяв в пальцах ворот его футболки. Цай Ян пытается пошевелиться и понимает, что от позы, в которой он спал, в теле не осталось ни одной мышцы, которая была бы этим довольна. Подавив стон, он выдыхает и поднимает руку, чтобы погладить А-Бэя по спине. Будить его очень жалко, но судя по тому, что солнце уже так активно светит в этой комнате, они проспали все на свете.
Цай Ян помнит лишь, что прошлой ночью не пошел к себе, а свернул из кухни в комнату А-Бэя, чтобы посмотреть, как он. И так и остался рядом с мальчиком, пообещав себе, что только на пару минут прикроет глаза. Дальше память выдавать что-либо отказывается, кроме странных, туманных снов, в которых не было ни одного четкого образа.
Какой сегодня день недели?
А-Бэй открывает глаза, когда Цай Ян слегка трясет его за плечо. Он несколько раз моргает, приподняв голову, а потом вздрагивает и резко садится. Цай Ян придерживает его за поясницу.
– Тихо-тихо, куда ты? – усмехается он, поднимаясь следом и опуская ноги на пол.
Мальчик убирает с лица волосы и озирается по сторонам. Когда его взгляд падает на школьную сумку, он широко распахивает глаза.
– Я проспал школу!
Вот беда-то, произносит про себя Цай Ян и с улыбкой гладит его ладонью по голове.
– Не надо сегодня в школу. Я напишу Мадо-сэнсэй, что ты отсутствуешь по семейным обстоятельствам, хорошо? – спрашивает он.
А-Бэй переводит на него взгляд. У Цай Яна дергается сердце, когда он видит, что случившееся вчера не прошло просто так: у него по-прежнему красные, заплаканные глаза. Он вздыхает и касается согнутым пальцем щеки А-Бэя.
– Как ты?
Вместо ответа А-Бэй неуверенно улыбается и садится ближе. Цай Ян, поняв все без слов, обнимает его, мягко прижимая к себе.
– Все хорошо, – через пару мгновений отвечает мальчик. – Я… я не знаю, как объяснить, что чувствую. Не знаю, что сказать.
– И не говори тогда ничего, – соглашается Цай Ян, отпуская его и коротко целуя в лоб. – Иногда в словах нет никакого толку.
А-Бэй смотрит на него какое-то время, а потом отводит взгляд.
– Что такое?
– Я… С Хэллоуином, – оборвав себя на полуслове, выговаривает А-Бэй, снова стискивая пальцами его футболку.
Цай Ян вздыхает.
