– Вчера мы с твоей тетей поговорили и… – Он неловко усмехается и трет рукой затылок, приводя и без того спутанные волосы в еще больший беспорядок. – В общем, она очень и очень настаивает – а ты знаешь, как она умеет это делать, – на том, чтобы мы сегодня праздновали кое-что другое.
А-Бэй вновь поднимает на него глаза. Цай Ян видит, как его губы медленно растягиваются в радостной улыбке.
– С днем рождения, Цай-гэгэ! – на одном дыхании выпаливает он, так крепко обнимая Цай Яна за шею, что тот на мгновение давится воздухом.
– Эй-эй, дитятко, ты задушишь меня! И откуда столько сил взялось? – смеется он, но все равно прижимает А-Бэя к себе.
Сун Цин обнаруживается в ванной. Дверь не заперта, а потому Цай Ян по привычке спокойно заходит внутрь и едва не роняет полотенце, увидев ее там. Должно будет пройти время, прежде чем он запомнит, что в этом доме теперь не только А-Бэй и Сун Чан. Сегодня еще простительно. Сун Цин стоит и смотрит на шприц, который держит в руке. По выражению ее лица сложно что-либо понять.
Убедившись, что его не собираются выгнать взашей за вторжение, Цай Ян бросает полотенце на раковину и забирает из пальцев Сун Цин шприц.
– Это лекарство Сун Чана, – объясняет он, убирая его обратно в шкафчик. – От…
– Я уже видела ампулы. Я знаю, что это, – перебивает его Сун Цин. – Как часто?
Цай Ян пожимает плечами, не глядя на нее.
– Бывает, что целый месяц все спокойно. А иногда каждую ночь. Зависит от обстоятельств.
Боковым зрением он видит, как Сун Цин кивает и скрещивает руки на груди. Цай Ян замечает, что она в его свитере. А он думал, что это он худой, – запястья Сун Цин похожи на две тоненькие веточки, которые легко переломит дуновение ветра.
Заметив его взгляд, Сун Цин хмурится.
– Что? Что первое выпало из шкафа, то и мое. Кстати, «выпало» – это в прямом смысле слова. Вечно у тебя бардак, – сердито говорит она.
Цай Ян только отмахивается.
– Носи что нравится. Если тебе холодно, могу дать шарф и перчатки. И шапку.
Сун Цин поджимает губы.
– Шапку? С каких это пор ты начал шапки носить?
Кажется, кто-то здесь приходит в норму, раз начались такие разговоры. Цай Ян старается скрыть улыбку, но у него не получается. Сун Цин тоже через мгновение усмехается, неловко переминаясь с ноги на ногу. Им всем столько всего нужно обсудить. Наверное, именно поэтому они говорят о всякой чепухе, которая совсем не относится к делу.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Цай Ян.
Сун Цин качает головой.
– Сама не знаю. Голова кружится. Я так и не смогла нормально поспать, постоянно просыпалась и проверяла, где я. Ничего, это пройдет. Мне нужно проколоть курс витаминов, иначе я слягу раньше, чем начнутся холода.
Цай Ян кивает. Ей виднее, что нужно и зачем. Спорить он не собирается, к тому же она права. Первый шок прошел, и теперь всем им предстоит решить, как жить дальше. И если прошлым вечером Сун Цин была поглощена обрушившимися на нее эмоциями, сейчас для нее важно беречь силы. Она стала такой маленькой и хрупкой. Цай Ян назвал бы ее полупрозрачной, если бы не темный загар, который сделал ее кожу похожей на тонкий пергамент.
– Что? – хмурится Сун Цин: его взгляд снова не ускользает от ее внимания. – Как будто ты краше! Ты себя в зеркало видел?
– Чего тебе не нравится? – возмущается Цай Ян, все же поворачиваясь к зеркалу. – Я… оу.
– Вот именно. Оу! Причешись хоть, у нас скоро гости.
Цай Ян еще не успевает отойти от увиденного в зеркале – не только у А-Бэя, оказывается, глаза говорят лучше тысячи слов о том, что было вчера, – как добавляется новое потрясение, когда до него доходит смысл сказанного.
– Гости? Мне надо на работу!
– Нет. Сун Чан позвонил твоему менеджеру и сказал, что ты неважно себя чувствуешь. И это не так далеко от правды, – говорит Сун Цин упрямо.
Цай Ян с досадой стонет, вцепляясь пальцами в свои волосы.
– Меня с вами так уволят!
– Да что ты говоришь? – произносит Сун Цин таким тоном, что Цай Ян опасливо переводит на нее взгляд. – В баре в Сибуе сказали, что ты два года не брал отпуск! Так что тебе пожелали хорошо отдохнуть и не показывать свой бледный нос там, пока не придешь в себя. Совсем распоясались здесь без меня!
С этими словами Сун Цин хлопает его своей костлявой рукой по плечу и направляется к двери. Цай Ян только моргает в недоумении, провожая ее взглядом. Едва она выходит, он вспоминает главное, что хотел спросить.
– Эй! Стой, Сун Цин! А какие гости-то?
Ему никто не отвечает, так что ничего не остается, кроме как заняться своим внешним видом. Честно признаться, он и сам похож на жертву стихийного бедствия. Сун Чан теперь выглядит в этом доме лучше всех, несмотря на дрожь в руках и бледность от природы. Цай Ян вздыхает и, включив воду, умывается. Зато грим на Хэллоуин не нужен.
