Последовала самая долгая и напряженная пауза в моей жизни. Если честно, Билли я не жалел. Он подразнил собаку, и она откусила ему пальцы. К черту его. К черту всех. И ты, Эми, иди к черту – за то, что каким-то образом заставила меня рассказать тебе все это. Ну да, конечно, Ваша честь, я раскаиваюсь. Много лет назад, в тот день, когда дети устроили стрельбу в школе в Колорадо, я сокрушенно мотал головой, приговаривая: трагедия, страшная трагедия. А про себя мечтал увидеть лица тех качков, когда на них наставили пушки. Так что да, насколько мне известно, я, как и любой другой нормальный человек, жалел Билли. И этой версии я буду придерживаться всегда. Всегда.
– И все же, – начала Эми, – кто знает, что бы он сделал с кем-нибудь другим, если бы ты не…
– Эми, я соврал: мне его не жаль. Узнав о его смерти, я вообще ничего не почувствовал. Думал, почувствую, а оказалось – нет. Просто я из тех, у кого не возникает чувство вины. Именно это я и пытаюсь объяснить. Эти твари, эта ходячая пустота, не смогут использовать тебя, но сообразят, что я – один из них. Вот почему рядом со мной ты в опасности. Так что держи меня на мушке. И будь готова как можно быстрее нажать на спусковой крючок.
Снова молчание. По-моему, я говорил, что прошлая пауза была самой длинной и самой неловкой в моей жизни? Рекорд продержался недолго.
– Эми, мы не знаем, что с тобой происходило, когда тебя похищали. Однако больше эти твари тебя не тронут. Меня задолбало чувство страха. Знаешь, я дошел до такого состояния, что меня можно убивать, отрывать мне руки, обливать бензином и поджигать, но бояться меня уже не заставят. После всего, что я видел, меня не очень-то пугают монстры, демоны, или кто там они есть. Я боюсь только одного – страха. Я боюсь жить с чувством страха, с сапогом на горле. Я не буду так жить. Не буду. Раньше не жил и сейчас не буду.
– Что нам делать? – спросила Эми после долгой паузы.
– Сидеть здесь. Только держи меня на мушке, ладно? Дождемся рассвета. Потом я поговорю с Джоном. Он знает, что делать.
4:20.
Джон решил поехать на завод пораньше – осмотреться. Так что пока мы с Эми сидели в «бронко» у нерожденной пончиковой, Джон катил на «кадиллаке» по заснеженной дороге мимо дома Эми. Конечно, далеко он не уехал, так как встретил кучу машин, которые пытались убрать с трассы сложившийся пополам заводской грузовик.
Я при этом не присутствовал, передаю все с чужих слов. Если знаешь Джона, то еще трижды подумаешь, прежде чем ему поверить. Кроме того, не забывайте: если Джон утверждает, что «встал в полчетвертого», то, скорее всего, он не ложился и был слегка пьян после вчерашнего.
Место аварии обтянули черно-желтой лентой с надписью «Осторожно! Опасное вещество». Несколько людей в желтых комбинезонах отчаянно пытались как можно быстрее очистить территорию, и поэтому Джон, конечно, решил попасть туда, невзирая на надпись «Проход запрещен». Сделав два шага, он обнаружил, что стоит на бледно-розовом пятне размером с автомобиль. Хотя тела водителя не нашли, мой друг решил, что это кровь, встал рядом с пятном и громко, в присутствии нескольких свидетелей, сказал:
– Это кровь! Наверное, здесь был Дэвид.
Два пожилых охранника в анораках – те самые парни, которые обычно сидят на заводе у дверей, – попросили Джона выйти за ленту. По словам моего друга, он ответил, что не говорит по-английски, а когда это их не убедило, симулировал мощный припадок – не знаю, зачем. Джон упал и стал кататься по снегу, дергаясь и крича: «ЭЛЬ ПРИПАДОК!!! НО ЭС БУЭНО!!!» [8] с мексиканским акцентом. К нему по снегу понеслись полдюжины пар сапог.
Лежа на земле, Джон кое-что заметил. По его словам, «из задницы грузовика текла кровь». Галлоны красной жидкости, почти черной в лунном свете, вытекали из задних дверей грузовика, образуя лужу на дороге. Люди в комбинезонах, защитных масках и перчатках схватили Джона и потащили по снегу. Джон напряг зрение и увидел, как несколько человек вытаскивают из грузовика синие пластиковые бочки, заляпанные красной жидкостью – темной, густой, маслянистой, которая теперь походила уже не на кровь, а на трансмиссионную жидкость.
Другие люди несли коробки, похожие на гробы; Джон подчеркнул, что это были не гробы, а похожие на них контейнеры, покрытые наклейками с предупреждениями о биологической опасности. В таких штуках не станешь возить бытовую химию в местный магазин хозтоваров.
