Я снова нажал на педаль газа; колеса закрутились, выбрасывая кусочки льда и земли. Тень двинулась на нас, сливаясь с капотом, проходя сквозь двигатель. Она заходила в машину так, как человек заходит в пруд, чтобы искупаться. Тень протянула руку – руку длиной с человека, затем нырнула под капот. В ту же секунду двигатель умер. Фары погасли.
Теперь тени шастали повсюду, то появляясь в лунном свете, то исчезая. Я слышал нервное, прерывистое дыхание Эми. Довольно долго ничего не происходило.
Затем девушка что-то пробормотала – так тихо, что я ничего не разобрал.
– Кажется, они нас не видят, – повторила Эми, наклонившись ко мне.
Сначала я не понял, что она имеет в виду, но потом это показалось почти логичным: у теней нет роговиц, зрачков и зрительных нервов. Эти существа ощущали, чувствовали нас, искали, не видя.
Я посмотрел вверх: одна из теней сорвалась с места и исчезла в небе. Другая проплыла мимо грузовика, скользнула по логотипу с водопроводчиком и растворилась в темноте.
– Здесь, в этом мире, им не место, – кивнул я. – Они летают вслепую, у них нет глаз…
Что-то мягко ударило в стекло. Эми завизжала.
За окном, в нескольких дюймах от моего лица в воздухе парила оторванная голова шофера на куске позвоночника: глаза широко раскрыты, век не видно; два шара дергались, разглядывая нас. Эми все еще визжала. Ничего себе легкие у девочки!
– Эми!
Голова уперлась носом в окно, попыталась заглянуть внутрь, раззявив рот. По стеклу заскрежетали зубы.
– Эми, заткни уши!
Увидев, что я достаю пистолет, она прижала руки к голове. Я начал опускать стекло.
Когда зазор увеличился примерно до шести дюймов, голова, щелкая зубами, решила ворваться в салон. Я впихнул ствол ей в рот и нажал на спусковой крючок.
Гром. Голова исчезла, превратилась в красную дымку, в дождь из осколков костей. Я с уважением посмотрел на пистолет – интересно, какие боеприпасы прислал мне незнакомец. Потом я высунулся из окна и завопил:
– Раньше нужно было выходить из игры!..
– Дэвид!
Я обернулся. Нас окружала тьма; за этой живой тенью исчезали облака. Внезапно все стало черно – как в пещере, как в гробу. Я открыл рот, хотел сказать, чтобы Эми бежала, бежала отсюда, чтобы бросила меня – ведь тени пришли не за ней, а за мной, – но не смог издать ни звука.
Я повернул ключ в замке зажигания. Двигатель сделал один оборот, потом заглох. Я попробовал еще раз: двигатель ожил. Я вжал педаль газа в пол: ничего не произошло. Потом внезапно машина подпрыгнула, пересекла невидимую дорогу и врезалась в сугроб на противоположной стороне. Я дал задний ход, снова нажал на газ. Машина пошла юзом, поползла вперед…
Мы неслись по улице – из тьмы в ночь. Руки, сжимавшие руль, дрожали. Стрелка спидометра ушла вправо, колеса плыли – машина походила на корабль на воздушной подушке. Эми снова взяла меня за руку; она тяжело дышала и мотала головой из стороны в сторону, пытаясь увидеть все вокруг через нелепые картонные очки.
Ночь за окном становилась все непрогляднее; вокруг носились тени, тьма распространялась, словно лесной пожар.
И вдруг Эми исчезла. Сиденье опустело.
Я почувствовал себя полным идиотом.
Разумеется, на сиденье никого не было – ведь я приехал один, Эми мы так и не нашли. Дом был пуст, и все знали, что на самом деле она, завернутая в брезент, лежит в моем…
Меня проглотила тьма. Вид, проплывавший за окном, исчез – никаких домов, травы или сугробов. Я будто ехал по дальнему космосу.
Ледяной клинок пронзил мою грудь; холод ядом растекся по телу. Сердце остановилось. Кто-то засунул сильные холодные пальцы мне под ребра и сжал мои внутренности.
А потом я исчез – из машины, из мира, отовсюду. В голове взорвались тысячи образов – безумные картины, словно при лихорадке:
…черный мелок в руке; я рисую трех человечков. Один побольше, другой поменьше, с красным облачком на голове…
…я под машиной, под своей старой «хёндэ». Рядом со мной какой-то парень с длинными светлыми волосами. Я держу глушитель, а парень затягивает болты; я говорю Тодду, что один болт куда-то пропал; Тодд отвечает, что домкрат покосился и ВЫЛЕЗАЙ ВЫЛЕЗАЙ МАШИНА ПАДАЕТ…
…я, тяжело дыша, бегу по залу казино в Лас-Вегасе. Хаос. Потом вижу Джима и понимаю, что нужно сделать. Навожу ствол, стреляю, Джим падает, хватаясь за шею…
…по колено в снегу, я качу тело, заворачиваю его в синий брезент, потому что сюда могут зайти в любую секунду, и это та-а-ак тяжело – двигать мертвое тело…
Я снова в машине; пальцы сжимают руль. Мы ползем по глубокому снегу, навстречу летит почтовый ящик.
– Дэвид!
Мы заехали в чей-то двор. Я вывернул руль; машина преодолела сугроб, снова выехала на дорогу. Эми, бледная, как фарфоровая кукла, сжалась на пассажирском сиденье. Я схватил ее за руку, притянул к себе – словно сумею удержать здесь, в нашем мире, если буду крепко, очень крепко цепляться за реальность.
– Свет! Иди к свету! – закричала Эми.
Я понятия не имел, что она имеет в виду, но потом увидел впереди островок света – парковка, тусклый красный фонарь светофора.
