Ерунда. Проехали. По-моему, пропавший отрезок времени, в ходе которого из моего пистолета вылетела пуля, не имел никакого отношения к пропавшей в тот же день девушке. Это два полностью независимых друг от друга события. Более того, я, возможно, вытеснял воспоминание о том, что Эми пришла ко мне домой, и я – по ее просьбе – спокойно отдал ей патрон.
– Пожалуй, можно закрыть дверь, а потом задвинуть задвижку, – ответил Джон. – Все, что для этого нужно, – двадцать минут, согнутая вешалка из проволоки и примерно сорок попыток. Но какой смысл? Просто чтобы подшутить над нами?
Я пнул мешок, лежащий на полу. Внутри слабо колыхнулась жижа.
– Надпись на мешке – это вес? – спросил Джон.
– Наверное.
Я наклонился к мешку.
– «Сорок четыре и сорок две сотых килограмма». – Я почесал в затылке. – Сдаюсь.
– Думаешь, это она? В смысле – в мешке?
– Фу. Давай пока предположим, что нет. Мерзость какая!
– По-твоему, ее сожрала медуза?
– С костями?
– Дейв, мы наблюдаем летающую тварь со щупальцами, которая трахает лампочки. Почему мое предположение кажется тебе невероятным?
Я вышел из ванной и побрел по коридору мимо комнаты, набитой картонными коробками и сломанными стульями. В самом центре стены виднелась заколоченная наглухо дверь, которая никуда не вела.
– Знаешь, что это? – спросил Джон. – Раньше в домах нарочно ставили двери, которые вели не в комнату, а в глубокую шахту. Над ней писали «Сокровищница» или что-то в этом роде – чтобы обмануть грабителей. Представь, парень взламывает дверь и понимает, что летит в пропасть. А внизу шипы или еще что-нибудь. Это называлось «ирландский лифт».
– Или много лет назад здесь был выход на балкон; потом балкон сняли, а убрать дверь так и не собрались.
Мы прошли мимо пустой комнаты для гостей, где пахло пылью и старым средством для полировки. В конце коридора находилась раскрытая настежь дверь, на которой висел плакат группы под названием «VNV Nation».
Я заглянул в спальню, уставленную мебелью. Пол ковром устилала смятая одежда, на стенах висели плакаты неизвестных мне групп и сверкающий постер фильма «Расхитительница гробниц» с Анджелиной Джоли. На неубранной постели стоял, прислоненный к подушке, весьма неплохой ноутбук-«макинтош».
– Когда вы пришли, компьютер так и стоял?
– Ага. Мы ничего не трогали.
Рядом с кроватью на тумбочке – четыре пластиковые бутылки из-под апельсинового сока и несколько коричневых флакончиков с таблетками. На полу открытая коробка сухого завтрака «Фруктовые колечки».
Я увидел все это с порога, не заходя внутрь. Меня охватил стыд: нельзя бесцеремонно заглядывать в спальню, вторгаться в личное пространство человека. А вот Джон решительно шагнул вперед, и я понял: если мы действительно собираемся расследовать это дело, выбора у нас нет. Полицейские каждый день копаются в шкафах и рассматривают твою коллекцию дилдо. Ноутбук был включен, но, по иронии судьбы, находится в «режиме сна»; сбоку горел только один индикатор. Я нажал на «пробел»: экран зажегся, и на нем возник синий текст на белом фоне.
– Ты смотри… – Джон кивнул в сторону комода. Один ящик был наполовину выдвинут; из него выглядывали лифчики. На комоде стоял маленький, размером с катушку для фотопленки, округлый черный предмет с объективом в центре.
– Камера.
– Беспроводная камера для компьютера, – сказал Джон.
– Что-то вроде вебкамеры?
– Типа того.
– Это комната Джима? – спросил я.
Почему-то мне сложно было представить, что Эми Салливан, «Огурец», умеет выбирать и использовать компьютерную технику. Если не считать того случая пару лет назад, когда я пытался вернуть Молли, я видел Эми только на уроках «Навыков безопасной жизнедеятельности» в Альтернативной школе Пайн-Вью для больных на всю голову школьников, в которой провел последний год обучения. Эми все время спала, положив голову на парту, а потому для меня девушка так и осталась копной рыжих волос на костлявых предплечьях.
По-моему, за все время, которое я провел в спецшколе, при мне Эми произнесла всего десяток слов; чаще всего она говорила свою излюбленную фразу: «Отойди, пожалуйста, иначе я тебя заблюю».
– Не знаю, – пробормотал Джон таким тоном, каким люди реагируют на бессмысленные вопросы, не заслуживающие ответа.
Оглядевшись, я увидел вторую камеру, квадратную – на полке дешевого компьютерного столика из как-бы-дерева в другом конце комнаты. Камера смотрела не на стул, стоявший перед ней, а вбок, в сторону коридора.
– Камера обращена к двери…
Посмотрев наверх, я увидел вентилятор и четыре потолочных светильника, направленных в разные углы комнаты. К одному из светильников крепилась третья беспроводная камера.
– А вот еще одна, направлена на окно, – отметил я. – Все входы под наблюдением. Настоящая охранная система.
Я почувствовал легкий укол страха, но заторможенное сознание не могло сообразить, в чем дело.
– Хорошо… – отозвался Джон, направляясь к ноутбуку. – Знаешь, меня тут осенило… Зачем Эми запираться в ванной, если она живет одна? Покакать ведь можно и с открытой дверью, верно?
