Фэллон снял пиджак и накинул ей на плечи. Изабелле сразу стало гораздо уютнее.
– Спасибо.
Фэллон коротко кивнул в ответ, словно говоря, что это маленькое проявление галантности ничего не значит, поставил ногу на низкий каменный барьер, опоясывавший террасу, и положив руку на бедро, наклонился вперед.
Изабелла чуть придвинулась к нему. Сейчас, в свете луны, он выглядел невероятно сексуальным. От него исходила чистая энергия защитника, бойца и непреклонного мстителя. За таким мужчиной как за каменной стеной, его слово – закон, а понятие чести не пустой звук.
Он подвинул руку, и Изабелла увидела циферблат его черных часов и старомодную запонку из золота и оникса на белоснежном манжете рубашки.
– Какие оригинальные запонки.
Фэллон приблизил к лицу левое запястье.
– Семейная реликвия. Раньше они принадлежали Калебу Джонсу, потом переходили от одного потомка к другому и в итоге достались мне.
– Замечательная традиция, – сказала Изабелла. – Такие вещи соединяют тебя с прошлым: напоминают, кто ты, откуда родом и каким должен быть.
Фэллон промолчал, и она продолжила:
– Придет время, и ты передашь их сыну. Или дочери. Не вижу причин, почему бы женщине не носить запонки.
– Об этом я не думал, – нахмурился Фэллон: мысль о наследнике явно не приходила ему в голову.
– Наверное, здорово иметь такую большую семью, как у тебя, – немного печально проговорила Изабелла.
– Большую часть времени это сплошная головная боль.
– Но ты знаешь, что в трудный момент родные придут тебе на помощь.
– Да, – согласился Фэллон.
Повисла пауза, потом Изабелла спросила:
– Ты слышал разговоры там, у буфета?
– О разрыве контракта между «Обществом» и «Джонс и Джонс»? Да, Зак предупредил, что ходят такие слухи.
– Если тот, кто их распускает, достигнет цели и избавится от агентства, то, наверное, история на этом не закончится, да?
– Ты права. В результате интриг Джонсы полностью потеряют контроль над «Обществом». С одной стороны, трагедией это не станет.
Изабелла улыбнулась:
– Потому что Джонсы заберут с собой все секреты и создадут новую версию общества «Аркан»?
– У нас не будет выбора. Кому-то надо делать то, чем занимается «Общество» с Викторианских времен.
– То есть бороться со злом, которое могут причинить преступники со сверхъестественными способностями.
– Проблема в том, что для основания новой компании потребуется время, а его у нас и так очень мало. Тем более что «Ночная тень» ждать не станет: воспользуется моментом и опять проберется в самое сердце «Общества».
– Значит, вот с чем мы столкнулись. Тайный заговор с целью выгнать Джонсов из организации и занять их место.
– Это зависит от того, како смысл ты вкладываешь в слова «тайный заговор». Зак считает происходящее переворотом.
– Нет, я чувствую, когда речь идет о настоящем заговоре: это один из них.
Рот Фэллона дрогнул в усмешке.
– Даже не представляю, что бы я делал без Изабеллы Вальдес, которая всегда помогает мне смотреть на вещи правильно.
Изабелла наморщила нос.
– Ты что, смеешься надо мной?
– Нет, над собой. – Фэллон обнял ее одной рукой и притянул к себе. – Я не помню, когда последний раз делал это до встречи с тобой.
– Не знаю, как реагировать на твои слова.
– Изабелла, до того как ты появилась, я падал во тьму.
– Нет, – быстро проговорила она, – думаю, это было просто физическое и психическое истощение из-за тяжелой работы; возможно, депрессия.
– Мне доподлинно известно лишь одно: рядом с тобой я опять чувствую себя в полном порядке.
Конечно, это не было объяснением в любви, но теперь Изабелла поняла: Фэллон понимает, что между ними возникла особая связь. Пока ей было достаточно и этого.
Она протянула руку и коснулась его щеки.
– А я рядом с тобой чувствую, что нашла наконец то, что очень давно искала.
От ее слов в его глазах полыхнуло пламя. Фэллон опустил голову и поцеловал ее – сначала осторожно, постепенно разжигая в ней страсть. Пьянящая энергия Седоны обволакивала их, усиливая ощущение близости. Изабелла позволила и своему дару вырваться на свободу и наслаждалась невидимым огнем.
– Простите, что помешала.
Голос, звенящий болью и гневом, донесся из темноты за спиной Изабеллы. Она испуганно охнула, отпрянула от Фэллона и резко повернулась, чуть не слетев со своих тонких высоких каблуков. Фэллон быстро поймал ее и не дал упасть.
Они оба обернулись и увидели в тени отеля Дженни Остин в клубах тумана.
– Здравствуй, Дженни, – спокойно произнес Фэллон.
Женщина подошла ближе. С ладонями плотно сжатыми в кулачки, в черном платье, в лунном свете она походила на героиню трагической оперы. Дженни, демонстративно не замечая Изабеллы, заявила:
– Не могу поверить, что у тебя хватило наглости здесь появиться. Голос прозвучал глухо, как будто ее душили слезы, не давая говорить. – Как ты мог так поступить с моей семьей?
– Но ты же прекрасно понимаешь, что рано или поздно мы все равно встретились бы на одном из мероприятий «Общества». Наш мир слишком тесен, чтобы не столкнуться в нем.
– Тем более, если Джонсы его контролируют, – горько заметила Дженни.
На это Фэллон ничего не ответил.
