Добрую половину времени у нас отнимало препарирование птиц. Мы часто завидовали геологам — у них обработка материалов в поле требовала несравненно меньше времени, сохраняя его для поисков, наблюдений и записей.
Основными объектами наших наблюдений по-прежнему оставались высокогорные птицы, о которых я еще так мало успел рассказать. До нашей экспедиции только двум исследователям посчастливилось изучать гольцовых и подгольцовых птиц Байкальского хребта. Еще в тридцатых годах здесь побывал известный всему миру орнитолог — Борис Карлович Штегман. Он спустился вдоль северо-западного побережья Байкала до мыса Котельниковского и оттуда прошел в центральную часть Байкальского хребта. Вторично здесь побывал ботаник Иркутского института биологии Леонид Иванович Малышев, увлекавшийся также и птицами.
Сделано много интересных находок, но впереди оставался непочатый край работы. Сильная расчлененность местности, бесконечные дожди в горах, возможность только пеших экскурсий превращает наблюдения за птицами здесь в тяжелый труд.
Фауна птиц высокогорий Байкальского хребта не очень богата видами, но местами буквально поражает огромной численностью особей. После безмолвной и редко населенной тайги открытые пространства подгольцовья кажутся убежищем всевозможной живности.
Там, где заросли кедрового стланика разнообразятся кустарниковыми березами и ивами, очень много птиц. Особенно оживленно высокогорье осенью, после короткого гнездового периода, когда вылетают из гнезд выводки пеночек — таловки и бурой, горных коньков, чечевиц и некоторых других птиц. Но такое обилие птиц, с которым могут поспорить самые лучшие птичьи места в межгорных долинах, наблюдается далеко не везде. Огромные пространства щебнистых каменных тундр и большие массивы кедрового стланика мало пригодны для обитания птиц.
При первом знакомстве с высокогорными птицами кажется, что они очень осторожны и уже давно знакомы с человеком. Добыть птицу в зарослях стланика или карликовой березы не так-то просто. Многие птицы удивительно подвижны. Они постоянно перемещаются с ветки на ветку, и вы не успеваете еще поднять ружье, как птичка уже перепрыгивает на соседний куст.
Убитую птицу трудно найти в густом кустарнике или в высоких травах субальпийского луга. Приходится долго выбирать удобный момент для стрельбы, заранее точно рассчитав, куда должна упасть жертва.
По крутым склонам гор передвигаться очень тяжело — птица в одно мгновение перепархивает на соседний куст, а вам приходится еще долго карабкаться за ней по россыпям и скалам. Вы забираетесь на вершину скалы, где только что были слышны птичьи голоса, но их там уже и след простыл. К полдню ноги отказываются служить коллекционеру, а его плотная фанерная коробка еще наполовину пуста. Все эти трудности добывания птиц и создают впечатление их особой пугливости.
Это не совсем верное первое впечатление усугубляется поведением горных японских коньков — одной из наиболее обычных птиц Байкальского хребта. Взрослые коньки перед приближением человека поднимаются в воздух и летают вокруг, издавая громкие крики. Они подпускают вас довольно близко, временами как бы повисают в воздухе, но остаются недоступными для слабенького полузаряда. Тем не менее их легко добывать, если они сидят на самых маковках стланиковых ветвей и видны еще издали.
За два года работы на Байкальском хребте наша экспедиция обнаружила около сорока видов пернатых обитателей высокогорной области. Все горные птицы исключительно интересны, образ жизни многих из них чрезвычайно своеобразен и совершенно не изучен.
Одну из наиболее характерных групп горных птиц составляют собственно высокогорные виды, настоящие альпийцы. Они живут только выше границы леса, и лишь те из них, которые остаются зимовать, после того как выпадает глубокий снег, откочевывают в леса, иногда достигая берегов Байкала. Эти виды горных птиц проникли в Прибайкалье из разных мест: родина одних находится в Тибете, другие — выходцы с северных окраин Азии.
Горный японский конек, краснобрюхая среднеазиатская горихвостка, альпийская и гималайская завирушки — вот, пожалуй, и все представители Центральной Азии, сумевшие проникнуть на Байкальский хребет. Иногда встречается на Байкале одинокий крупный кулик, за свою «нелюдимость» и отчасти большую редкость получивший имя бекаса-отшельника. Называют его также горным дупелем. Но нам ни разу не удалось увидеть в северобайкальских хребтах этого кулика, и пока следует воздержаться от введения его в местную фауну в качестве гнездящегося вида.
Жизнь большинства из «тибетцев» связана с камнем. Здесь, на россыпях или скалах, они строят гнезда и продолжают свой род. И только конек предпочитает смешанные негустые заросли стланика, березок и ив среди влажных, открытых участков. Именно эта его особенность невольно наталкивает на мысль о различном происхождении этой в общем довольно монолитной группы альпийцев.
