Севернее большого озера, судя по карте, должно быть еще одно небольшое озерко, на берегу которого, как мы узнали от охотников, отличный солонец. Мы отправляемся туда и вскоре попадаем в болото с топкой грязью и небольшими зеркалами воды. Из-под ног вылетает кулик-черныш с небольшим птенцом. На грязи вокруг болота видно много свежих следов маралов и косуль.
Обойдя стороной болото, мы с Никифоровым углубились в тайгу и вскоре потеряли друг друга.
Птиц почему-то очень мало, и, пройдя довольно большое расстояние, я поднял только два выводка рябчиков. Они обитают на старых гарях. Рябчата уже крупные, некоторые из них достигают половины величины взрослых.
Неожиданно появляются тучи, и начинает накрапывать дождичек. Птицы малоактивны, и мне попадаются только самые обычные таежные виды.
Я беру направление к реке Средней Кедровой и по шлейфу гор выхожу к ее устью. Из зарослей передо мной поднимается еще один выводок рябчиков. В этом году рябчиков очень много; их выводки насчитывают до восьми-десяти молодых. Несколько рябчиков мне удается сфотографировать с удачной дистанции на старом высохшем дереве. Когда я попытался подойти ближе, птицы вспорхнули с дерева и улетели на берег Байкала.
Я вышел на сухое русло реки Средней Кедровой. Где-то, метрах в трехстах выше устья, слышен мощный гул от текущей воды, но в самой нижней части русло совсем сухое. Вода уходит под землю и где-то просачивается в Байкал.
По всему ложу реки разбросаны вынесенные паводком огромные стволы деревьев, большие сучья и много другого лесного хлама. Мощные великаны-кедры подмыты водой и увлечены бешено мчащимся потоком на несколько сотен метров. Последнее наводнение в горах было в ночь с 7-го на 8 июля, но в озере до сих пор плавало множество всевозможного мусора.
К шести часам вечера из-за Байкальского хребта снова поползли тучи. Начался мелкий дождь.
На мысе Среднем Кедровом мы пополняем нашу коллекцию уже знакомыми нам видами птиц. Всю вторую половину дня птицы были малоактивными — это связано, по-видимому, с неустойчивой погодой. В окрестностях озера мы добывали сибирских мухоловок, овсянок-дубровников, поползней. Нередки здесь также большие пестрые дятлы и синицы-пухляки. Невдалеке от озера держится пара чеглоков.
Заночевали недалеко от солонца. Ночь была пасмурна, время от времени накрапывал дождь. Утром из-за плохой погоды мы вынуждены отправиться домой.
Когда до базового лагеря осталось уже немного, погода улучшилась. Я решил выйти на берег и подняться по долине реки Заворотной, чтобы к вечеру вернуться в лагерь. К двенадцати часам дня я поднялся по крутому левому склону долины Заворотной, к тому месту, где река выходит из гор на конус выноса.
К этому времени уже начали созревать ягоды черной и красной смородины, небольшие заросли которых встречаются на моем пути. Кедровые орехи уже довольно твердые, но еще не спелые; шишки синие и смолистые.
В лесу много пеночек-весничек, и я быстро пополнил свою коллекцию. Здесь же мне удалось добыть даурскую мухоловку.
На противоположном склоне долины, невдалеке от скального обрамления, я увидел какое-то темное пятно. Это был медведь. Он шел не спеша, направляясь к долине реки. Вероятно, его стронул с лежки Оводов, который оставался на базовом лагере, а в свободное время наблюдал за птицами на этих скалах.
Медведь забрел в глубокое ущелье, по крутым склонам которого зеленеет много небольших лужаек. Пройдя по одной из них, зверь скрылся за выступом скалы.
Я пристально, до боли в глазах всматриваюсь в пространство, окружающее скалы, и стараюсь увидеть хоть какую-нибудь лазейку, через которую может пройти медведь. Но там, в вершине ущелья, видны только отвесные, почти неприступные скалы. На них с большим трудом удалось примоститься лишь крошечным каменным березкам. По-видимому, зверь залег на дневной отдых где-нибудь в скалах, в одном из своих излюбленных местечек. В это жаркое время дня медведи обычно отдыхают в прохладных местах, и, если поблизости есть скалы, они предпочитают их.
Я решил найти медведя и сфотографировать его с близкого расстояния. Но не успеваю я пройти десяти шагов, как вижу, из-за скалы появляется знакомое черное пятно. В бинокль хорошо видно медведя — зверь преспокойно пасется на лужайке. Я опускаюсь на камень и продолжаю наблюдать за зверем.
Тем временем погода становится великолепной: тучи исчезают и уже вовсю печет солнце. Вскоре жара делается несносной. Зверь перестает есть, быстрыми и решительными шагами направляется к скалам и скрывается в узкой черной расселине.
Я наблюдаю за ним еще несколько минут, но он не появляется, и тогда я решаю пересечь падь, подняться на противоположный склон долины и «закрыть» медведю проход сквозь скалы. Я кубарем скатываюсь по склону маряны, в четыре прыжка перескакиваю по камням через реку Заворотную и осторожно поднимаюсь по крутой россыпи.
