Волчков и Морозов выехали раньше, рассчитывая до подхода немцев разобраться в обстановке, встретить передовые подразделения бригады и занять с ними оборону на выгодном рубеже. Вместе с ними в машине был командир минометного дивизиона Феро Ковачик, который хорошо знал местность и вызвался помочь Волчкову и Морозову в выборе позиций. За рулем сидел словацкий солдат Ян Купчак.
Поношенная открытая легковушка быстро катилась по дороге, обгоняя подводы, колонны партизан. Александр расположился на заднем сиденье, положив фуражку на колени. Встречный ветер трепал его волосы. День выдался теплый, хотя чувствовалось, что это была не летняя жара, когда хочется спрятаться в тень, искупаться в реке. Надвигалась осень, уже попадалась желтая листва на деревьях, с гор прорывался прохладный ветер.
Рядом с Александром, сосредоточенно глядя на карту, сидел Волчков. Он долго молчал, а потом сказал:
— Послушай, Саша, немцы выдвигаются вот к этому ущелью. Как ты думаешь, если мы их здесь перехватим, они всеми силами будут пробиваться вдоль дороги или сделают попытку обойти оборону, ударить с флангов или тыла?
Александр знал, что Волчков был хорошим тактиком партизанской войны, но вот организацию общевойскового боя знал слабовато. Сегодня ему предстояло провести свой первый фронтальный бой с искусным, превосходящим по численности и вооружению противником, которым командовали опытные командиры. Александр понимал, что все это волновало Волчкова, отсюда и вопросы.
— Неисповедимы пути господни, — не сразу ответил Александр. — Легко и просто было бы воевать, если бы мы заранее знали, что предпримет противник, каковы его планы. Но кое-что можно предположить, опираясь на наш боевой опыт, на знание тактики, которую применяют немцы. Я думаю, что события могут развиваться так: если они не собьют нас с оборонительных рубежей, не разобьют в бою, безусловно, будут искать другой выход из ущелья. Но для этого им придется по тропам идти через лес и горы. Насколько я знаю немцев, они без тяжелого оружия, без поддержки бронетранспортеров, артиллерии и минометов, вряд ли пойдут на это. Местность незнакомая, в лесах и горах партизаны. Втянуться с ними в бой — значит надолго увязнуть и не выполнить поставленных задач. Иное дело дороги. — Александр на минуту задумался, глядя на шоссе, которое летело навстречу, исчезая под колесами машины. — Без дорог они очень неуютно себя чувствуют.
Когда они подъезжали к ущелью, повстречали местных партизан, которые сказали, что немцы находятся еще далеко, не то в двадцати, не то в тридцати километрах, и здесь будут не скоро.
Волчков, Морозов и Ковачик вышли из машины, прошли вперед и остановились на перевале, откуда дорога спускалась вниз, в ущелье. Совсем не таким представлял его себе Александр. Ему рисовались громады мрачных скал, сквозь которые с грохотом пробивается горная река, оглашая местность ревом. Но перед ними лежала глубокая зеленая долина, по обе стороны которой поднимались то пологие, то крутые скаты гор, с заплатами аккуратных квадратных и прямоугольных участков земли и разбросанными на них копенками кукурузы и стогами соломы. От полей к вершинам гор поднимался лесной массив, а внизу, вдоль дороги, виднелись островки кустарников. Лишь в одном месте, справа от дороги, где стояли офицеры, полукольцом по перевалу громоздилась каменная гряда.
— Здесь будет очень удобная позиция, — сказал Ковачик. — Она закроет выход из ущелья.
— Верно, — согласился Морозов. — Но нам не мешало бы знать местность, на которой будет действовать противник.
— Поехали. — Волчков пошел к машине и на ходу сказал: — А тебя, Феро, попрошу остаться здесь, встретить роты и батареи.
Они проехали по всему ущелью, внимательно рассматривая местность.
— Будем возвращаться? — спросил Ян Купчак, когда машина остановилась при выезде из долины.
— А что за поворотом? — спросил Волчков.
— В двух километрах отсюда село.
— Едем в село. Может быть, жители имеют еще какие-нибудь сведения о немцах.
Свернув влево, машина начала объезжать пригорок, когда Купчак вдруг так резко затормозил, что Волчкова и Морозова бросило вперед. Приглушенным голосом шофер сказал:
— Немцы! — и стал быстро сдавать машину назад. Волчков и Морозов поднялись на пригорок и залегли за валуном.
От села по дороге двигалась колонна. До нее было метров триста. Впереди медленно ехали мотоциклисты, бронетранспортеры, за ними шли пехотинцы. Замыкали колонну две пушечные батареи на конной тяге.
— В ущелью выдвигается батальон, — сказал Александр.
Но он оказался не единственный. Из села на шоссе вытягивалась вторая колонна.
— Гони обратно, — садясь рядом с Купчаком, сказал Волчков, опуская ему руку на плечо.
Когда они вернулись на перевал, к ущелью уже начали прибывать машины с партизанами.
— Что впереди? — встретил вопросом офицеров Ковачик.
— С той стороны в ущелье втягиваются немцы, примерно до полка пехоты с артиллерией и бронетранспортерами, — ответил Волчков. Он был собран, спокоен и лишь блеск карих глаз выдавал скрытое волнение. — Оборону будем занимать здесь.
