Слушая ответ Голиана, Волчков со всей остротой ощутил трагедию этих дивизий, которые были отданы на растерзание фашистам. Это впечатление еще больше усилилось, когда услыхал новые подробности. От выступления дивизий зависело многое, и Голиан торопил командиров, требуя решительных действий. 31 августа он послал телеграмму командиру первой дивизии полковнику Маркусу, подписанную для солидности представителем Бенеша генералом Виестом, в которой говорилось, что повстанческая армия третий день ведет бой с немцами, а карпатские дивизии до сих пор находятся в бездействии. Голиан и Виест требовали от командира дивизии захватить Прешов и как можно скорее пробиться на соединение с Красной Армией. Но этот приказ запоздал. Немцы не теряли зря времени, стягивали свои силы из Польши, Венгрии и 31 августа прорвались от Кошице в Прешов, практически без сопротивления захватили штаб армии и все важнейшие коммуникации.
— Сейчас немцы ведут решительное наступление на Среднюю Словакию с запада, севера и востока, — говорил Голиан, обводя названные области указкой на карте. — Наша задача любой ценой остановить продвижение немцев, нанести им поражение. Словацкие воинские части в настоящее время спешно пополняются вновь мобилизованными и выдвигаются навстречу врагу. Многие из них вместе с партизанскими бригадами под командованием советских офицеров Волчкова, Егорова, Морского, Шукаева и других уже ведут бои с фашистами, которые применяют против них артиллерию, минометы, бронетранспортеры, авиацию. Нами получены точные сведения, что немецкое командование направляет в Словакию танковую дивизию.
«Час от часу не легче», — подумал Волчков.
Из президиума ему передали записку. Он развернул ее и прочитал: «Прошу после заседания вместе с Егоровым и Морским зайти ко мне. Шмидке и я хотим обсудить с вами одно дело. Машек».
Офицеры сидели в просторном кабинете и разговаривали, когда дверь резко распахнулась и стремительно вошел Шмидке, за ним — Машек. Шмидке бросил на стол папку, поздоровался.
— Вот вы какие, русские герои словацкого восстания, — сказал он, рассматривая офицеров сквозь очки и добродушно улыбаясь. — Прошу садиться. — И сразу же перешел к делу. — Я пригласил вас, чтобы проинформировать, какие решения были приняты в Москве вашим командованием в отношении дальнейших действий партизанских отрядов и бригад, которыми командуют советские офицеры. На заседании совета вы получили информацию о положении дел на фронте. Сами видите, что восстание началось не так, как мы его планировали. Но мы сейчас не станем разбираться во всех причинах, да и нет на это времени. Для нас главное в настоящий момент остановить немцев, создать крепкую боеспособную армию, отстоять освобожденную территорию. Мы понимаем, что военное командование допустило серьезный просчет и ошибки в подготовке армии к восстанию, и тем не менее мы не требуем его смены, наоборот, добиваемся укрепления, высокой организации. Голиан в ближайшие дни намеревается развернуть повстанческую армию в шестьдесят тысяч человек.
В Москве я вел беседы с руководителями Чехословацкой компартии и вашим военным командованием, — продолжал Шмидке. — И вот какая идея родилась в ходе этих бесед, о чем я уже докладывал членам ЦК. Речь идет о создании партизанской армии. Мы хотим создать главный Штаб партизанского движения во главе с верховным командующим.
Наступило молчание, все обдумывали предложение Шмидке. Первым заговорил Егоров.
— У нас тоже есть Центральный штаб партизанского движения, Украинский и Белорусский штабы, но при всей их самостоятельности, они все же подчинены Генеральному штабу и Верховному Главнокомандующему и решают задачи общего плана разгрома фашистов. А как будет у вас? — И Егоров внимательно посмотрел на Шмидке, ожидая ответа, но тот сидел, склонив голову набок, и молчал, давая ему возможность развить свою мысль. — Вы имеете военное командование, которому ЦК компартии не хочет подчинить партизанские отряды. Не сочтут ли ваши коллеги по коалиции, что вы создадите партизанское главное командование в противовес военному?
— Думаю, что нет, — решительно сказал Шмидке. — Мы создадим главный орган в рамках Словацкого национального совета, который будет координировать действия партизанского и военного командования, руководить обоими видами вооруженных сил.
— Товарищ Шмидке в этом органе будет представлять Компартию и партизанский штаб, — сказал Машек своим мягким голосом. — Так мы сохраним самостоятельность партизанского движения, что для нас очень важно в связи с пробенешевской позицией военного командования. Создание главного органа обороны при совете даст возможность объединить боевые силы на фронте под единым руководством.
— Вам, конечно, виднее, какое создавать руководство вооруженными силами, — откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди, проговорил Волчков. — Однако хочу заметить, что методы борьбы армии и партизан различны. Как же в данном случае будут координироваться и учитываться действия партизанских отрядов и воинских частей?
