— Папа! — малышка бросилась к Максу, и тот подхватил ее на руки, — там кто-то лежит!
— Принцесса, это мумия, — усмехнулся он.
— Мумия? Это та, которая встает и ходит ночью, а потом всех убивает? — поразилась кроха.
— Поверь, милая, он уже никого не убьет, это всего лишь труп.
Глаза Софи стали величиной с пятирублевую монету, и я поняла, что нужно спасать ситуацию.
— Софи, это только выдумки, что мумии оживают — на самом деле, это всего лишь останки, а сам человек, его душа отправилась в другой мир. Кстати, чтобы в другом мире сохранить свои богатства, египтяне часто хоронили людей с их ценностями, — я умолчала, что, кроме материальных благ, древние египтяне брали с собой в загробную жизнь и своих жен, слуг и воинов.
— Эта мумия за нами не придет? — испуганно спросила малышка, крепче прижимаясь к папе.
— Ну, что ты принцесса, конечно, не придет, а если бы она и могла встать, посмотри на нее: она же вся разваливается, я ее одной левой завалю, — довольно сообщил Макс и понес Софи дальше.
Зал Древнего Ближнего Востока не так впечатлил малышку, ей было неинтересно рассматривать массивные рельефы с «бородатыми дядями», как она выразилась. А вот в зале Трои мы задержались. Максим не спускал дочку с рук, чтобы она могла лучше рассмотреть золотые украшения, составлявшие основу здешней коллекции.
— Папочка, а ты мне подаришь такую штуку на голову? — показала Софи на золотую диадему.
— И куда ты ее носить собираешься? — поинтересовался Максим.
— А я всегда буду в ней ходить. Вот к дедушке, например, чтобы с Бубликом играть.
— Боюсь, Бублик не оценит, — засмеялся босс и с улыбкой взглянул на меня, и я ответила ему тем же.
— Ну, папа! — надула губки Софи.
— Давай я лучше куплю какую-нибудь красивую диадему тебе по возрасту, — предложил Макс, и девчушка, забыв про недавнюю обиду, согласилась.
Чтобы не пугать Софи еще больше, мы прошли мимо зала Эллинистического и римского Египта, где хранилась еще одна мумия, и сразу направились к античному искусству и Северному Причерноморью. В основном Софи рассматривала амфоры, вазы и сосуды. Она долго внимательно разглядывала большую глиняную амфору и под конец заключила, что нам нужна такая же, чтобы Василиса хранила там свои продукты. Мы с Максимом так и не поняли, почему кухарка должна хранить продукты именно в таком сосуде, но расспрашивать девочку не стали.
После исторических залов мы направились к живописи, правда, чтобы туда попасть, нам предстояло вернуться тем же путем, что мы шли. Софи обогнала нас с Максимом и выступила в роли нашего провожатого, рассказывая по пути все то, что мы успели сегодня посмотреть.
— Мне кажется, что после твоей экскурсии мне придется заказывать копии большей части экспонатов, — усмехнулся Максим.
— Но зато твоя дочь практична, даже о Василисе подумала, — улыбнулась я, — знаешь, я рада, что ты приехал.
— Из-за Софи? — он приподнял бровь и внимательно посмотрел на меня.
— Да, — ответила я, умолчав, что его компания до умопомрачения приятна и мне.
— Я тоже рад… Но не только из-за дочери. Мне приятно провести время и с тобой.
Я не ожидала от босса такой прямоты и чуть не споткнулась о порожек, но Максим ловко подхватил меня.
— Осторожнее, — хрипло проговорил он, крепче прижимая меня к себе.
Меня бросило в жар. Даже сквозь одежду я почувствовала, как бьется его сердце. Между нами что-то происходило всегда, когда мы оказывались в критической близости друг от друга. Глупо было отрицать тот магнетизм, что возникал между нами.
Я легко провела ладонью по его груди и, чуть подавшись вперед, прошептала ему на ушко:
— С тобой я не боюсь споткнуться, потому что знаю, что ты удержишь, — и с улыбкой взглянула на мужчину.
Это был очевидный флирт, что меня совершенно не смущало. Я осмелела, когда решила завоевать Макса. Пусть у меня и не было большого опыта в деле обольщения мужчин, но всему можно научиться.
Я ждала ответной реакции, но Максим, ничего не отвечая, выпустил меня из рук и сделал шаг назад, продолжая смотреть в глаза. И я не отвела взгляда, бросая ему вызов, чувствуя, что у него ко мне что-то есть. К сожалению, все мои усилия пропали втуне. Босс отвернулся, словно ничего не было, и пошел вслед за дочерью, которая уже на два зала нас опережала. Чувствуя себя последней идиоткой, я поплелась за ними.
Мы не спеша бродили по залам живописи Северной Европы. Софи, как маленькая птичка, щебетала почти у каждой картины, а Максим внимательно ее слушал, что-то отвечая, меня же полностью игнорировал. Мне было так противно от собственной глупости, что я даже не могла уловить суть разговора малышки с отцом. Снова и снова я вспоминала, как Макс оттолкнул меня. Но почему? Стараясь понять этого мужчину, я только сильнее запутывалась: сам делает первый шаг, но стоит ответить, как он превращается в глыбу льда!
— Сейчас на второй этаж? — неожиданно заговорил со мной герой моих гребанных мыслей.
— Да, если пройти через Итальянский дворик, то как раз попадем к лестнице, — ответила я как можно более равнодушно, стараясь задеть Макса, но он даже не обратил на это внимания.
