Ей повторили фразу, она стала искать и нашла фотографии. Баннер обнаружили ночью; возможно, он висел там гораздо дольше.
– Ну, так и против чего они протестуют? Чья эта фраза? – настаивал Даниель, пока мы заходили в Ретиро.
Мы тут же отправились на одну из его зеленых дорожек, обрамленных пышными кустарниками и высокими деревьями…
Ева продолжала искать, в то время как все остальные выдвигали гипотезы и подкидывали разные идеи. Я тоже была заинтригована.
– Ничего не известно, – проинформировала нас Ева через пару минут. – Камеры отеля не захватывают фасад, а камеры на соседних домах не достают до крыши, поэтому неизвестно, кто его там повесил.
Мы прошли мимо единственного на дорожке цветущего кустарника: взрывной красный цвет расплескался по зелени крошечными цветами с пятью лепестками.
– Глупость какая, – выразил мнение Даниель. – Какой дурак залезет на здание, чтобы повесить баннер, и промолчит о сделанном?
Я почувствовала, как по кончикам пальцев пробежали мурашки.
Ева вновь взглянула на экран:
– Фраза не принадлежит никакой общественной группе. Вообще-то это цитата…
Я знала,
Я затаила дыхание.
– …Из Лорки. – закончила Ева.
Я едва не закричала. Мне хотелось это сделать. Я хотела заорать со всей силы, потерять контроль, сама не зная, что конкретно я бы выкрикнула. Но Исаак сумел вовремя заметить мое состояние, он подошел ко мне, приобнял за талию и прикрыл мне рот рукой.
Он смеялся.
Остальные обратили на нас внимание. А как же иначе, если он всем своим телом чуть ли не повалил меня, если мы едва ли не врезались в пару, наслаждавшуюся прогулкой.
Исаак извинился. Перед ними, не передо мной.
Марко удивленно вскинул бровь:
– Да она только что чуть не упала. Вы же знаете, какая она неуклюжая.
Я тут же отпрыгнула в сторону и врезала ему по плечу:
– Вранье! Он едва не повалил меня на пол.
И мои слова, мое выражение лица… каким-то образом их это убедило. Запнулась. Я просто запнулась.
Ева и Даниель были слишком поглощены всей этой историей с баннером, поэтому не обратили на нас никакого внимания и продолжали идти вперед, выдвигая все новые гипотезы и пытаясь найти хоть какую-то информацию. Марко и София лишь скромно слушали их.
Я тоже шагала вперед, а мое сердце бешено колотилось. Я не могла оторвать взгляд от Исаака, который шел рядом со мной, пытаясь скрыть улыбку.
Вся эта ситуация была какой-то… сюрреалистичной. Каким-то образом что-то важное изменилось. Что-то важное и весомое перестало быть тем, чем являлось прежде, и никто не обратил на это внимания; никто, кроме нас двоих.
Исаак протянул ко мне руку, но не для того, чтобы заставить меня замолчать: он дотронулся до моего подбородка и развернул его от себя, не желая, чтобы я на него пялилась.
Я шлепнула его по руке.
– Ты что вообще себе позволяешь? – прошипела я тихо.
– Тсс.
– Когда ты это сделал? И когда ты?..
Он с невероятной быстротой подошел ко мне и вновь попытался зажать мне рот. Я почувствовала, как его длинные пальцы нежно дотронулись до моего лица, и я снова от них избавилась.
Он чуть наклонился ко мне, чтобы прошептать кое-что на ухо:
– Ты проиграла.
– Что, прости? – спросила я.
– Ты проиграла. Я тебя предупреждал, но ты все болтала да болтала. Я выиграл.
Я чуть не подавилась.
– Конечно, ты выиграл. Мы же выясняли, у кого из нас напрочь отсутствует здравый смысл?
Исаак улыбнулся, и на его губах я увидела что-то, чего еще не видела в его улыбках: что-то лучезарное и стеснительное, что-то ликующее и нервное.
Мы дошли до большой площадки, где люди отпускали собак с поводка, и Марко отправил Иви побегать, а мы в это время присели на газон. Казалось, восстановление Иви проходило хорошо.
Мне не нужно было смотреть на него, чтобы решить, что мы пройдемся еще немного, отойдем ото всех в сторону.
Тем утром было ветрено. Время от времени сильный порыв ветра поднимал в воздух покрывала, на которых сидели парочки, встряхивал ветки на деревьях, а мне постоянно приходилось убирать пряди с лица. Исааку очень шли эти растрепанные из-за ветра волосы.
– Как? – расспрашивала я его. – Это оживленная зона, даже ночью. Как это никто ничего не увидел из?.. Скольких? Десяти этажей? Пятнадцати?
Широкая улыбка.
– Так, значит, ты действительно настолько безумна, что думаешь, что я забрался без страховки на такую высоту… Интересно, отчего же? – Он сделал паузу, без сомнения радуясь моей растерянности. – Я залез только на два последних этажа, – пояснил он наконец, поворачивая в направлении наших друзей. Марко только что бросил Иви мячик и бежал за ней, словно пуля. – Я не собирался лезть по всему фасаду. Я вылез через окно одного из коридоров, ведущих в хранилище, повесил баннер и вернулся внутрь. Никто меня не заметил.
У меня чуть сердце не выскочило из груди.
– А камеры внутри здания?
