– Ты же в курсе, что он заставит ее сыграть с ними на концерте в «У Райли»? – спросила я Софию, которая села рядом со мной.
Мы обе взглянули на диван, где все остальные сосредоточенно играли.
– Я уже приготовила черновик с сообщением для ее мамы, – заверила она меня.
В этот момент черная тень захватила мое внимание, и я увидела, что с балконных перил за нами наблюдал Уиллоу, он созерцал происходящее, скрывшись за разросшимися ветками. Он запрыгнул внутрь, воспользовавшись тем, что балконная дверь была приоткрыта, и грациозно пробежался по всем углам, прежде чем подойти поздороваться.
Я присела, чтобы погладить его, и он потерся головой о мою руку.
– Где же ты был? – спросила я его тихо. – Мы по тебе скучали.
После того как Нико представил меня ему, Ева сказала, что этот кот ничей, что он постоянно где-то скрывался, что он мог пропасть на несколько дней; поэтому я не переживала, когда он надолго куда-то убегал. Он всегда возвращался.
Когда кот устал от внимания, он решил забраться на полку, где стояли одни лишь книги, и улегся там, продолжая наблюдать за всеми сверху.
София поднялась и подошла к Еве и Марко, чтобы лучше их слышать, и именно в этот момент зазвучали ноты известной песни.
Я легонько пнула Исаака под столом, и он сразу же все понял. Заговорщически улыбнулся и, хотя я и не это имела в виду, поднялся и подвинул стул, чтобы сесть поближе ко мне.
Он сел, тяжело вздыхая. Марко выкрикнул, спрашивая его, какие слова шли в песне дальше, а он ответил, не пропевая их.
– Ты кажешься уставшим, – отметила я.
Исаак воинственно посмотрел на меня:
– А ты кажешься более неуклюжей, чем обычно.
Он поставил на пол пиво, и я вдруг почувствовала его холодные пальцы на моей левой ладони. По спине из-за внезапного холода пробежала дрожь.
–
– Нет, – возразила я. – Я ударилась на скалодроме. Неудачно споткнулась.
Исаак отвел взгляд от моего лица и сконцентрировался на ладони. Он положил свою ладонь под мою, и я почувствовала, как кончики его пальцев касаются моей руки. Раны не было, лишь разноцветный синяк, до которого он неспешно дотронулся, как бы изучая его. Он медленно прощупал все мои пальцы, абсолютно сконцентрированный, и, когда его большой палец коснулся моих костяшек, я потеряла чувство реальности. Вокруг не существовало ничего, лишь его ладонь на моей, его пальцы, изучающие мои, легкий шорох его кожи, касающейся моей с невероятной нежностью.
Я перестала слышать смех Даниеля, ноты, которые извлекала из гитары Ева. Я перестала видеть наших друзей в этой гостиной, только чтобы видеть его, лишь его. Я заставила себя отвести взгляд от наших рук и посмотреть ему в лицо. Он не заметил. Продолжил свою медленную и осторожную работу, касаясь кончиками пальцев моих ушибленных костяшек.
Вдруг Исаак остановился, но мою ладонь не отпустил. Я видела, как он повернулся, ответил что-то, должно быть, Марко. Попытался вернуться к моей ладони, но у него не получилось.
Назад дороги не было, Марко вновь что-то сказал, он ответил. Они начали разговаривать, разговаривать и смеяться, и в то же время он продолжал держать меня за руку, а я не могла, не хотела ничего менять.
Снаружи все было как прежде, но внутри меня что-то изменилось: разрушение пространства и времени; звуки, голоса и песни зазвучали по-другому.
Они закончили разговаривать, но даже тогда Исаак не смог вспомнить, что делал до этого. Он перестал смотреть на мою ладонь, но и не отпустил ее. Не отпустил. Но его пальцы все же зашевелились и вернулись к работе, которую он забросил, вернулись к неторопливым и нежным прикосновениям, к тщательному осмотру… Он не отдавал себе в этом отчет, не заметил.
Оставшийся вечер прошел спокойно. Марко заставил Еву подписать контракт на чеке от покупки какого-то печенья «Мария», и стало понятно, что на следующем долгожданном концерте «Стар Зоун 7» в «У Райли» Ева сыграет с ними.
В какой-то момент Исааку пришлось встать, и даже тогда он не осознал того, что делал.
Утром я пропустила семинар, чтобы встретиться с Алексом и сказать, что мы расстаемся. Мне потребовалось несколько недель, прежде чем я рассказала об этом всем остальным.
Вы помните поцелуй? Поцелуй, с которого все началось; желанный поцелуй, поцелуй, о котором я мечтал. Поцелуй, который не существовал в другой вселенной или который, возможно, длился там целую вечность. Так началась наша история, романтическая, хотя наша реальная история началась задолго до этого.
Поцелуй Элены изменил все, обозначил начало, открыл новую дорогу. Теперь жизнь разделилась на до и после поцелуя. Из-за него моя реальность стала настоящей.
После этого поцелуя мне захотелось и других.
Первый случился одной теплой ночью. Наступил апрель.
Апрель
В течение следующих недель, после того как наша игра закончилась, мы с Эленой практически не виделись.
