– Ничего. Просто пришла за тобой. – Мои слова его немного удивили. Возможно, поэтому он молчал, ожидая, пока я сама ему все объясню. – Ты работаешь сегодня вечером? А завтра?
Он продолжал молчать, а я сглотнула. Если бы он ответил, что работает, я сразу бы поняла, что он лжет, зато у него был выбор. Наверное, это его успокоило.
– Нет, – заинтригованно ответил он, и я почувствовала, как вновь могу дышать. – А что?
– Хочешь пойти со мной?
– Куда? – настаивал он, не веря своим ушам.
– Ответов нет. Только предложение сбежать ненадолго куда-нибудь. Сейчас или никогда.
Я спросила себя, зазвучало ли на этих словах в его голове начало песни, которую я узнала благодаря ему:
– Надеюсь, Даниель присмотрит за Уиллоу. Я поговорю с Марком, чтобы он позаботился об Иви. – Я кивнула. – Мне нужно что-то с собой взять?
И вновь я набрала воздух в легкие и заметила, что ровно до этого момента стояла, задержав дыхание.
– Ты вроде говорил, что лазаешь по скалам, верно? Где твое снаряжение?
Мы забрали его снаряжение и, перед тем как отправиться к машине скорой помощи, забежали еще кое-куда: мы остановились у загадочного места с заклеенной бумагой витриной и фиолетовой бабочкой.
Я все сделала быстро. Вытащила из рюкзака конверт, присела и опустила его в отверстие для писем, все это время Исаак с любопытством за мной наблюдал. Какая-то часть меня спрашивала, стоило ли его сюда приводить. Я могла бы подождать и прийти без него, но мне было не важно, знает он об этом или нет. На самом деле, возможно… возможно, я даже хотела, чтобы он узнал.
Через незаклеенный кусочек стекла можно было увидеть письма, которых за последние месяцы стало очень много.
– Часто сюда приходишь?
– Каждые две недели по пятницам, после работы.
– Кому они адресованы? – спросил он, когда я встала.
– Истории, которой не было. Прошлому.
– Их читают?
Я улыбнулась:
– Очень на это надеюсь.
Исаак передал мне ключи от скорой помощи. Не задавая вопросов, ничего не требуя.
Поскольку нам не нужно было выезжать из Мадрида, к нашему пункту назначения мы приехали достаточно быстро. Я вела машину по горам и спрашивала себя, ощущал ли он что-то похожее на то, что и я, когда ехала рядом с ним на пассажирском сиденье, пока он попытался сделать так, чтобы я больше не чувствовала себя прежней.
Я остановилась на парковке взглянуть на телефон, потому что заподозрила, что сигнал начал пропадать, но не стала там парковаться. Я посмотрела, что мне было нужно, и поехала дальше по неасфальтированной дороге, замечая, как Исаак пытался уловить какие-то детали.
Когда мы наконец добрались, я нервничала; может быть, даже больше Исаака. Я припарковалась, взяла рюкзак, вышла из скорой помощи и силой воли удержала себя на месте.
Я остановилась и посмотрела наверх.
Исаак последовал за мной, стараясь имитировать мои движения. Возможно, он почувствовал некую торжественность в том, что мы делали, потому что заговорил более тихим голосом:
– Ладно. Где мы находимся?
Я вздохнула:
– Это место называется Пик Мотылька.
Я смотрела на скалу, а он смотрел на меня. Я решила не медлить. Села и вытащила из рюкзака несколько измятых клочков бумаги, сложенных вдвое. Некоторые были исписаны почерком, который принадлежал не мне. Я заботливо разложила их перед собой.
– Я хочу туда подняться, – объяснила я ему. – На этой горе есть несколько трасс; некоторые из них предназначены для традиционного лазанья, а другие – для спортивного.
Он дотронулся до чернил на бумаге:
– Ты уже выбрала?
– На самом деле это комбинация нескольких трасс. – Я закусила губы. – Хочу подняться до самой вершины.
Исаак вновь взглянул на стоявшую перед нами величественную гору; если подниматься по пешей трассе, по менее крутой стороне, то это была бы всего лишь увлекательная прогулка, но вот если подниматься по скале…
Он вновь уставился на меня своими зелеными глазами.
– Сколько метров до вершины?
– Примерно триста шестьдесят, но не все участки оборудованы для восхождения.
Его одолел смех.
– Сколько трасс? Расскажи про них.
– Тринадцать трасс. Две синие. Восемь зеленых и три красные. – Я показала Исааку карты, рисунки и схемы. Потом взглянула на него, мне хотелось проверить, не исчезло ли то, что с помощью секретов, песен и вызовов сблизило нас, и мне потребовалось меньше секунды, чтобы понять, что это никуда не испарилось. – Я пообещала Нико, что когда-нибудь мы туда заберемся. – Я сделала вдох, потому что едва мне стоило произнести его имя, как у меня перехватило горло. – Мы не смогли сделать это вместе, но мне бы хотелось попытаться одной. Это очень длинная история, но… восход на вершину символизирует начало нового этапа с принятием всех предыдущих; будто бы ты позволяешь новой версии себя жить в гармонии со всеми остальными.
