Я вдруг поняла, что его пристальный взгляд стал оценивающим; как и в тот день, когда мы показали друг другу наши шрамы, в его взгляде не было ни сострадания, ни страха, ни растерянности, но было кое-что другое, что-то близкое к пониманию, к
– Хорошо, – кивнул Исаак.
– Мне будет непросто. Когда я доберусь до вершины, уже стемнеет. Хочу, чтобы ты поднялся по этой дороге на скорой помощи, – сказала я, показывая ему карту. – Таким образом, когда я доберусь до вершины, несмотря на то что уже будет ночь, мы сможем спуститься. Ты подождешь меня там? – Я почувствовала волнение на кончике языка.
– Нет, – неожиданно для меня ответил он.
– Нет?
Исаак облизал губы и покачал головой. Я морально подготовилась выслушать тираду о том, что лишилась рассудка или что, возможно, лишусь чего-нибудь еще, пытаясь подняться на вершину, зная, что, возможно, когда стемнеет, я буду все еще на горе. Но он удивил меня своим ответом:
– Нет! Ты рассказала мне эту историю про принятие всех своих версий, показала все трассы и рассказала про то обещание… Ты вручила мне ключи от суперскоростной машины, поэтому не проси просто сидеть и смотреть!
Я в растерянности заморгала:
– Исаак, я не прошу тебя…
Он оперся ладонями о колени и встал. Нервничая, я последовала за ним.
– Знаю, что ты меня ни о чем не просишь, это я тебя прошу, – возразил он. – Хотя нет. – Он хитро улыбнулся: – Чтобы подняться с тобой вместе, твое разрешение мне не нужно.
– Мы взяли твое снаряжение, чтобы полазать завтра. В этой зоне есть другие горы, другие трассы… Ты не отдохнул. Ты все утро работал.
Он пожал плечами:
– Я делал вещи и похуже.
И в этом у меня сомнений не было.
Я задержала дыхание:
– Если поднимешься со мной, там никто нас не заберет.
И хотя он не сразу ответил, по тому, как изогнулись его губы, по этому взгляду и выражению лица я сразу поняла, что он скажет.
– Элена, нет необходимости в том, чтобы нас кто-то забирал, ведь мы будем вместе. – Как красиво это прозвучало. Хотя его слова несли буквальный смысл, за нами скрывалось что-то еще, что-то, из-за чего меня охватила дрожь. – Небо будет освещать полная луна, ну, почти. И у меня есть фонарики. Мы спустимся по другой стороне, будем осторожны.
Я даже не попыталась его переубедить. Я могла бы поступить эгоистично, но мне хотелось, чтобы он пошел со мной. Поэтому, когда он отправился за своим снаряжением, я не стала его останавливать.
Я пошла первой. Первый отрезок: несложный синий, чтобы войти в ритм. Нога. Рука. Прыжок. Нога. Радостный возглас в конце.
Потом настала очередь Исаака.
Следующий отрезок был зеленым, чуть более сложным. На него нам потребовалось больше времени, мы затратили больше сил и, финишировав, тяжело дышали.
Потом нам пришлось немного пройти по скале и чуток подняться, чтобы продолжить восхождение.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила я Исаака.
Он взглянул вниз, на трассы, которые мы только что прошли, поправил ремешок на шлеме и широко, во весь рот, улыбнулся мне:
– Живым.
Мы продолжили восхождение. Следующий отрезок был красным. Я снова пошла первой. Красные отрезки куда сложнее. Я привыкла падать, зависать; но поскользнуться на скалодроме – это одно, а вот на скале – совсем другое. Я поскользнулась незадолго до того, как добралась до станции[39]. Чтобы добраться до следующего отрезка, мне нужно было перескочить, но я не справилась, прыгнула недостаточно далеко. Вскрикнула от досады, повторила прыжок и вновь упала. На третий раз тоже не получилось.
– Отдохни! – крикнул мне снизу Исаак. – Восстанови дыхание. Мы никуда не торопимся.
Но вообще-то мы торопились.
Это был лишь первый из всех красных отрезков; впереди было еще два таких, а следом за ними мы должны были преодолеть десять трасс других цветов. Мне требовалось завершить этот отрезок как можно быстрее.
И тем не менее я послушала Исаака. Отдохнула, восстановила дыхание и попыталась снова.
На шестой раз у меня получилось.
Восторженный крик вырвался из моей груди, едва я финишировала и остановилась на станции.
Исаак был выше меня, поэтому у него все получилось с первого раза. Когда он добрался до финиша, я все еще тяжело дышала.
– На этой я пойду первым, – заявил он мне.
И я решила уступить. Согласилась. Мы подождали, пока он восстановится, и отправились дальше.
Следующая трасса тоже была красной, но уже менее сложной. Потом было две зеленые, а после них – удобная синяя, которая позволила нам отдышаться. Спустя пару других подъемов, в конце очень непростой зеленой трассы, Исаак протянул мне руку.
Я ощутила его силу, тянущую меня наверх, его ладонь оказалась на моей талии, и он тут же приподнял меня, и я оказалась наверху.
Я не сразу отпрянула. Стояла так секунду, две… отдыхая, прислонившись к его широкой груди. Исаак тоже не стал меня отпускать. Он мог это сделать, но его ладонь продолжала удобно лежать на моей талии, в то время как другая держала меня за руку.
Грудь Исаака под футболкой поднималась и опускалась из-за его учащенного дыхания, я тоже осязала его своей ладонью; или, возможно, это я так тяжело дышала. Мы были так близко…
