Мое сердце екнуло, и в ритм ему зазвучали первые ноты песни, о которой я думала этим самым вечером.
Что-то парило между нами, Исаак тоже это почувствовал, потому что привстал, схватил телефон и переключил песню.
Я тоже встала и увидела, как он придумывает какое-то оправдание, собирается сказать, что эта мелодия навевает скуку, или, возможно, собирается заговорить о чем-то обыденном, о чем-то, что отвлекло бы нас от идеи провести вместе ночь, молить о ней. Но я не дала ему этого сделать.
– Включи ее, – попросила я.
Исаак засомневался. Возможно, он понял по моему взгляду, что именно этого я хотела, понял до того, как я произнесла это вслух.
– Элена… – В этом тоне слышалось не только предупреждение, но и другие нотки, более темные, обволакивающие.
– Ночь с тобой, да? Об этом же поется в песне?
Он сжал челюсть.
– В песне много о чем поется.
– Включи ее, Исаак.
Он глубоко вздохнул и нажал
– Одна ночь кажется неплохой сделкой, не так ли? Простой, – решилась я прошептать.
Исаак тяжело выдохнул:
– Вот уж вряд ли.
– Мы только что забрались на высоту в триста шестьдесят метров. По сравнению с этим все остальное кажется очень простым, – улыбнулась я, хотя мое сердце стучало с бешеной скоростью.
– По сравнению с этим девятьсот метров будут казаться обычной прогулкой.
Мне захотелось рассмеяться, но я закусила губу. И вместо этого просто улыбнулась, как и он, но без страха.
– Одна ночь, Исаак. Если пообещаешь мне, что между нами ничего не изменится, что через месяц ты вновь предложишь мне сбежать вместе или, если предложу, примешь участие в какой-нибудь дурацкой игре… У нас может быть эта ночь.
Исаак замолчал. Он наблюдал за мной со своего места, в то время как песня растворялась между нами; ненастоящие звезды, предвкушение, покалывание на кончиках моих пальцев, страстно желавших прикоснуться к нему.
– Одна ночь… и потом мы забудем о ней навсегда. – Я кивнула. Он вздохнул. Он нарушил свое молчание и, потирая затылок, тихо покачал головой. – Не знаю, Элена, могу ли я дать тебе такое обещание.
Я потерялась в его глазах. Думала, он хочет сказать что-то еще. Я уже было хотела спросить его «почему?», но мои губы выбрали другие слова, слова, давшие мне тот ответ, который я хотела в тот момент услышать, а не тот, в котором я нуждалась.
– Ты должен пообещать. – Я не могла вернуться в те дни, когда он был так далеко, когда мы находились рядом, но я не чувствовала близости, к этой прохладной вежливости. То, что мы собирались сделать, не могло этого изменить, не могло сжечь мосты. – Ты должен пообещать, что не отстранишься от меня.
– Это обещание я могу тебе дать сейчас и навсегда, – ответил он с обезоруживающей искренностью, которой было достаточно.
Я поджала губы:
– Одна ночь, Исаак. До самого рассвета.
Когда я приблизилась, он тяжело дышал. Я чуть наклонилась к нему и в паре сантиметров от его губ ощутила его. Почувствовала его дыхание и желание, пробудившееся от ожидания, от открывавшихся возможностей.
– Элена… – прохрипел он в сантиметре от моих губ. Это была просьба, мольба.
И я поцеловала его.
Положила руку ему на подбородок, на щетину, которая коснулась моей ладони, и поймала его губы в медленном и изучающем поцелуе, который стал более нетерпеливым, когда я спросила языком разрешения, и он мне его дал, вместе с жаждой, потребностью и сдержанностью, которая ощущалась в каждом вдохе.
Только когда я дотронулась до его груди, он опустил руки мне на талию. Я поняла, что он не собирался меня раздевать, поэтому я сама сняла с себя одежду.
Он провел руками по моим плечам и медленно опустил бретельки топа, концентрируясь на движении, которое потом повторил губами. Я задрожала, когда его руки оказались на моих бедрах, и они там так и остались, будто бы в ожидании чего-то.
Я отошла от него, чтобы снять топ и брюки. Отбросила их подальше, а Исаак, спустя секунду, пробежавшись по моему телу взглядом, снял брюки, но не шевельнулся. Я поняла, что жажда первого поцелуя все еще жила там, внутри него; но было что-то еще, осторожность, которая, возможно, появилась позже, из-за моей реакции на поцелуй, моего страха. Я хотела заверить, что его вины в этом не было. Хотела прошептать, что ему не нужно сдерживаться, но я знала, что не смогу произнести эти слова, поэтому просто подошла к нему. Обняла за шею, присела к нему на колени, и он закусил губы, когда центром своего тела я почувствовала, насколько сильно он меня хотел.
Когда я начала раскачиваться на нем, он прохрипел мое имя, а его ладони стали двигаться вверх-вниз по моей спине. Вначале они просто лениво ласкали ее, а потом ухватились так, будто бы это был спасательный круг.
