Едва я запустила ладонь в его нижнее белье, как его пальцы впились мне в бедра. Он закрыл глаза, и из его горла вырвался хриплый стон, от которого по моему телу пробежала дрожь, и я подумала, что наличие одежды между нами подобно медленной пытке, очень медленной.
Словно услышав мои мысли, его умелые пальцы устремились к моей спине и расстегнули лифчик. Пару секунд он наслаждался открывшимся перед ним видом, а потом посмотрел мне в глаза, в его взгляде читалось что-то тяжелое, темное и соблазнительное. Он резко притянул меня к себе, пытаясь найти губами мою грудь.
Из-за движений его языка я задрожала и стала раскачиваться еще сильнее. Если Исаак и остановился, то лишь для того, чтобы схватиться за мою талию, перевернуть меня и положить на матрас. Его рука оказалась около моего лица, одной ногой он слегка раздвинул мои бедра и пробежался умелыми пальцами по моему животу до края нижнего белья.
– Продолжаю?
Этот вопрос свел меня с ума. Я закрыла глаза и запрокинула голову.
– Исаак, пожалуйста, – умоляла я, осознав, что, возможно, ему действительно нужен был мой ответ.
Едва эта просьба сорвалась с моих губ, как его рука исчезла под моим бельем, и мне хотелось закусить губы, но он не сразу позволил мне это сделать. До того, как открыть глаза, я почувствовала, как он коснулся своим языком моего, ощутила его губы, желание, которое вырывалось с каждым вздохом.
Я положила руки ему на плечи:
– У тебя есть презервативы?
Мой вопрос застал его врасплох, будто бы до этого он находился в другом измерении, будто бы ему требовалась пара секунд, чтобы вернуться, поразмышлять, понять, о чем я спрашивала.
Он покачал головой:
– Неважно. Есть у меня пара идей, для которых они не нужны.
От его тона, от обещания в его взгляде по моей спине пробежал разряд.
– У меня есть, – поспешила я сказать до того, как мой разум окончательно затуманится. – В кошельке.
Из его горла вырвался глубокий смех, а сам он встал передо мной на колени. Я взглянула на него, мое сердце со страшной силой стучало о ребра.
– Тем не менее позволь мне воплотить эти идеи в жизнь.
Я растаяла, разлетелась на тысячи кусочков от улыбки, появившейся на его лице после этих слов. От меня осталась только жажда.
Его руки добрались до моих трусиков, и я приподняла бедра, чтобы помочь ему. Потом, все еще глядя мне в глаза, он опустил руку под мою ногу и стал продвигаться выше и выше, пока его пальцы не дошли до коленки и не согнули ее.
Он наклонился ко мне, и мне ужасно захотелось, чтобы он поцеловал меня в губы, но вместо этого он стал целовать меня в шею, ключицы, вокруг моей груди, в пупок, живот…
Он поднял голову.
Взгляд, а в нем вопрос.
– Продолжаю? – повторил он.
На этот раз я не смогла вымолвить ни слова. Я лишь задрожала в его руках, он опустил взгляд и не стал ждать ответа.
Я знала, что он не просто дразнил меня. Знала, что в этом вопросе было настоящее сомнение: он переживал, поэтому, несмотря на желание, ему было важно знать, что мне комфортно, и это заводило меня еще больше.
Исаак поглотил меня, довел до предела, и я не могла определить другие его идеи, потому что полностью затерялась в этой, где его язык находился в центре моего тела, с его губами и ртом, которые были ровно там, где мне хотелось. Он исследовал мои ритмы, я видела, как он наблюдал за моими движениями, изучал мои желания, и, когда мое тело взорвалось и я, все еще дрожа, осталась лежать без сил на матрасе, он встал.
Когда я вновь открыла глаза, все еще потерянная в ощущениях, пробегавших по нагому телу, я увидела, как он снимал плавки, обнажая татуировку, которую я успела однажды заметить, прежде чем отвести взгляд. Но этот раз я не стала отворачиваться. Я внимательно, линию за линией, разглядывала удивительный рисунок лука, со стрелой внутри, на его левом бедре.
Исаак надел презерватив, не отрывая от меня взгляд.
Я увидела, как он открыл рот, но не успел вновь задать свой вопрос.
– Продолжай, – попросила я его.
Эта срочность, кажется, затронула его, затуманила взгляд и заставила его попытаться заглушить гортанный звук, который источал каждый волосок на моем теле.
Наши бедра сошлись, как сходятся два кусочка одного пазла. Сначала он двигался медленно, не целуя меня, со вниманием к каждому вдоху, к каждому выражению лица. Когда я дернула его за шею, потребовав большего, когда скользнула руками по его спине и прижалась к нему бедрами, пытаясь отыскать его, он разогнался.
И назад дороги не было. В его объятиях я потеряла рассудок, а потом, всего пару секунд спустя, он, прошептав мое имя, тоже потерял голову.
Кажется, потом я на пару минут заснула. Эмоции и усталость накрыли меня с головой, я отдалась сну и проснулась чуть позже, ощущая на себе вес Исаака, его обнаженную грудь на своей, его заботливую, укрывающую меня руку
В машине все еще звучал Элвис, баллады вперемешку с другими песнями. В одних говорилось о вечеринках и распущенности, а в других – о любви, от которой умирали в мучениях.
Исаак проснулся. Он повернулся ко мне и сонно взглянул на меня, находясь где-то между реальностью и миром сновидений.
