Он незаметно отошел в тот самый момент, когда София схватила Еву за плечи, а Даниель уронил голову Марко на грудь. Я тоже отошла, с колотящимся сердцем, со счастливой усталостью того, кто проживает момент, который потом станет невероятно драгоценным воспоминанием.
Я встала рядом с ним и прислонилась к кухонной столешнице, в темном и отдаленном углу, откуда можно было продолжать наблюдать за остальными.
Я собиралась что-то сказать, заполнить хрупкую тишину, как вдруг почувствовала его пальцы на моих.
Это прикосновение так напомнило мне то, другое, случившееся во время песни, и я вдруг поняла, что он думал о том же. Его ладонь скользнула под мою с трепетом, похожим на взмах крыла, будто он проверял, что сон был не сном, а реальностью. Для меня его прикосновение было подобно хорошему сновидению: когда тебе не хочется просыпаться.
– Элена, что мы делаем? – спросил он таким низким голосом, так нежно, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он ждал от меня ответа.
Я отвела взгляд от наших ладоней и посмотрела на него.
– Совершаем ошибки, одну за другой.
Он, казалось, размышлял над моими словами, пробовал их на вкус, прожевывал.
– Давай совершим еще одну у тебя дома, – предложил он хрипло.
Его большой палец рисовал круг на внутренней стороне моего запястья. Я задержала дыхание.
– Мы не можем пойти ко мне домой, Исаак.
– Ну, тогда давай закроемся в одной из этих комнат, – прошептал он.
Я бы засмеялась, если не настолько сильно хотела бы ответить «да».
Все остальные продолжали танцевать, прижавшись друг к другу, не подозревая о том, что происходит между нами. Как и множество раз до этого, что-то внутри меня неслось вперед на всех пара́х, в то время как внешний мир продолжал двигаться в своем ритме.
Мое сердце бешено стучало не из-за ритма танца; было что-то еще, напряженное, нежное и жестокое.
– Исаак, я не могу. Не могу так поступить. – Я заставила себя взглянуть в его глаза. Он должен был меня выслушать, должен был понять, что это не просто отговорка, а болезненная правда. – Мне бы хотелось, правда. Но я не могу.
Я увидела, как он набрал в легкие воздух. Его грудь поднялась, а потом он медленно выдохнул.
– Ты не хочешь, чтобы это повторилось? – спросил он тихо. – Не хочешь, чтобы повторилось то раннее утро в мотеле?
Я закрыла на секунду глаза.
«Нет. Конечно же, нет».
Возможно, я могла озвучить эту версию? Возможно, он бы принял эту идею, пусть даже мне самой она казалась непонятной? Я бы хотела проводить в его объятьях каждую ночь, каждое утро… И именно поэтому я не могла себе этого позволить.
Порой возникают такие вопросы, на которые можно дать ответ, лишь разрушив все.
Исаак стоял рядом со мной; его сильные руки, зеленые глаза, тело, источающее тепло… Мне лишь хотелось, чтобы он обнял меня, и в этот момент я поняла, что сама разобью себе сердце.
– Возможно, нам стоит на какое-то время отдалиться.
Он не выпустил мою руку, но перестал чертить пальцем круг. Как только он приблизился ко мне, обеспокоенность в его глазах пронзила меня.
– Почему ты так говоришь, Элена?
«Потому что если мы будем рядом, то я не смогу придерживаться данного нами обещания. Мы вновь и вновь будем совершать те же ошибки, пока не причиним друг другу достаточно боли».
– Потому что ничего не выходит. Продолжать жить как раньше и делать вид, что между нами ничего не произошло, было ошибкой.
– И поэтому ты решила, что нам нужно перестать видеться? Отдалиться друг от друга? Это ты меня искала, ты, Элена. – Он слегка повысил голос, но остальные ничего не замечали. – Ты пообещала мне, что наша дружба важна, а потом взяла с меня обещание, что я тебя не оттолкну. Для чего? Чтобы оттолкнуть меня самой?
Я сжала кулаки. Хотела сказать ему, что он не понимает, что все оказалось гораздо сложнее. Я не смогла.
– Я не уйду из твоей жизни, – пообещала я ему. – Просто… просто нам нужно соблюдать дистанцию.
«Никаких прикосновений. Никаких объятий. Никаких поцелуев… особенно поцелуев».
Я видела, как Исаак вздохнул.
– Это означает, что больше не будет вот таких разговоров, вдали ото всех?
Я кивнула. Возможно, он поймет. Возможно, он тоже почувствует, как в такие моменты все остальное перестает иметь значение, как его голос переносит меня в другое место, вдали от остального мира.
Поэтому я сделала шаг вперед, а потом еще один. Отошла от него и вернулась к друзьям, чувствуя, как он продолжает пристально смотреть на меня.
Полностью я не отдалилась. Сдержала обещание.
Жизнь для всех нас осталась прежней: вечера в «У Райли», прогулки с Иви, долгие вечера у Даниеля… Но для нас, для меня изменилось все.
Не было больше заговорщических взглядов, потому что я старалась вообще на него не смотреть. Не было ни разговоров, ни соревнований, ни провокаций, потому что я старалась не оставаться с ним наедине. А Исаак… Исаак держал себя в руках, остался по ту сторону границы, которую я переступила.
