Я не знала, была ли готова к ответам; но все же я действительно по нему скучала. Поэтому я убрала записку, но надела наушники и послушала песню.
Тем вечером я встретилась со всеми остальными в одном из баров Литературного квартала. Я не успела на прогулку с Иви, потому что проходила собеседование в одном из журналов, с которым сотрудничала София.
– Как все прошло? – спросила она, едва меня увидев.
Я села рядом с ней, благодарная за то, что стул Исаака стоял далеко.
– Им нравится, как я пишу, – ответила я. – Они сказали, что позвонят, когда проведут остальные собеседования.
Я уже занималась чем-то подобным этим летом. Отчасти я была благодарна за суету и обеспокоенность, потому что так я могла сосредоточиться на чем-то, что не относилось к… Исааку.
– Элена, если хочешь уволиться из «Чайного дворца», чтобы сосредоточиться на статьях… – начал Даниель.
– Знаю, знаю, – перебила я его. – Не переживай. Все в порядке. Знаю, что могу на тебя рассчитывать, если понадобится. В этом случае я тебя попрошу.
Мы не в первый раз заводили эту тему. На самом деле мы впервые заговорили об этом спустя несколько месяцев после смерти Нико. Мы и забыли, что деньги на «Офелию» так и оставались на счету, ведь никто их оттуда не снял. Мне стоило усилий убедить Даниеля в том, что это его деньги, что он может тратить их на себя, пока работает над исследованием, если это необходимо, а он время от времени напоминал мне, что я могу на него рассчитывать.
Даниель улыбнулся:
– Знаю, что ты не будешь их использовать.
Я наклонила голову:
– Почему ты так думаешь?
– Потому что я и сам не использовал ни цента.
Я в удивлении вскинула брови. Увидела, как заерзали наши друзья, удивленные его ответом.
– Ты ничего не потратил? За все это время?
Даниель в раздумье провел ладонью по макушке. Он вновь взглянул на меня, будто бы извинялся.
– Просто они предназначались на «Офелию», – ответил он тихо.
Я тут же поняла, о чем он говорил: деньги были для «Офелии», и он не мог их потратить на что-то другое.
Я кивнула, потому что не могла ничего возразить. Я и сама понимала, как глупо это звучало. Столько денег лежат без дела… и тем не менее я и сама не смогла бы их потратить.
Я улыбнулась ему, как бы давая понять, что понимаю его, а он улыбнулся мне в ответ.
Этот момент еще не настал. Еще не настал.
Оставшийся вечер я сосредоточилась на том, чтобы не смотреть на Исаака. Было странно находиться с ним рядом и чувствовать, что он так далеко; но я не чувствовала себя готовой пожертвовать ни его присутствием, ни присутствием кого-то из моих друзей. Разорвать все связи означало бы отдалиться или вынудить его отойти в сторону, и никто из нас такого не заслуживал.
Поэтому этот вечер прошел так же, как и многие предыдущие: кофе, отстраненная беседа и глаза, которые, я знала, меня искали. Я старалась не смотреть в их сторону.
Этой ночью София оставалась у меня. Мы вернулись домой вместе с Даниелем. Он закончил рассказывать об одном из своих приключений, рассмешившем нас до слез, прокашлялся и чуть понизил голос.
– Ну и как продвигаются дела с Исааком?
Этот вопрос я слышала от них не впервые. Они должны были догадываться, что ответ будет таким же.
– Мы – друзья, – ответила я. – Вы же знаете.
София переглянулась с Даниелем.
– Да ладно, – сказала она. – Вы больше не друзья.
Повисло напряжение.
– Это… правда. Вы были друзьями после поцелуя, но после путешествия…
– После последнего концерта, – поправила его София.
– Да, после последнего концерта, когда вы находитесь вместе, вы похожи на двух незнакомцев.
Так, значит, они заметили.
Я глубоко вдохнула.
– Какое-то время мы продержимся на расстоянии, – объяснила я. – Ради нашего же блага.
– И это потому, что?.. – начала осторожно София.
– Потому что мы уже два раза переспали.
Она удивленно заморгала и открыла рот, но так ничего и не сказала. Даниель резко замолчал.
Последовали вопросы; гораздо больше вопросов, чем я рассчитывала. Из-за этой новой информации на нашей пижамной вечеринке объявился новый приглашенный, потому что, когда мы дошли до нашего подъезда, Даниель отказался уходить к себе. И даже когда я попыталась приуменьшить важность случившегося, когда продолжала придерживаться старой версии, пыталась оправдываться, возможности игнорировать эту тему не было: им хотелось знать.
– Ответов у меня нет, – сказала я им честно. – Да я и не знаю, нужны ли они. Я и правда не могу об этом думать, не сейчас. Мне нужно от него отстраниться. Вот и все.
Я пыталась включить какой-нибудь фильм, но они даже и не пытались следить за сюжетом. В итоге мы просто сидели втроем на диване, с попкорном, который никто не стал есть, с фильмом на паузе, а Уиллоу тем временем прогуливался между нами, требуя ласки.
– Когда случилась та история с поцелуем, ты сказала, что Исаак тебе нравится, да ведь? Что ты к нему что-то чувствовала, – напомнил тактично Даниель.
– Да, так и сказала.
