– А. Ну, норм. Увлекательный.
София лежала под одеялом и, казалось, так нервничала, что в случае чего была готова немедленно оттуда выпрыгнуть. Я не хотел ее беспокоить, поэтому сразу попрощался.
– Передай вечером от меня привет Элене.
– Не знаю, увижу ли я ее до того, как она уйдет, но завтра точно передам.
Я остановился в дверном проеме. Вернулся.
– Ты вечером с ней не увидишься?
– Нет, – покачала она головой. – Она ужинает с родителями.
Я засомневался, но не мог устоять. Не мог не спросить.
– Я думал, вы договорились встретиться потом. У вас же есть что-то вроде… какой-то традиции?
София в замешательстве медленно покачала головой.
Предлог. Это был всего лишь предлог. Возможно, после того объятия она не хотела оставаться со мной наедине. Но если так, зачем тогда предложила встретиться в Рождество? Разве не проще было бы придумать еще какую-то отговорку?
– Нико, что-то случилось? – спросила София осторожно.
– Мне кажется, я облажался.
Она удивилась:
– Как это?
– Элена. Мне кажется, я облажался с Эленой.
Возможно, проблема была во времени. Должно быть. Возможно, встречаться в полночь было уже слишком. Возможно… возможно, днем можно было найти больше отговорок, чтобы не оставаться со мной наедине. Если бы мы договорились встретиться здесь, дома была бы Ева, а в ее квартире, если бы мы встретились там, была бы София. А в сам сочельник они могли бы быть где угодно. Слишком уединенно, слишком близко.
– Почему ты так думаешь? – расспрашивала она меня.
Я взглянул на нее. Взглянул и понял, что только что признался лучшей подруге Элены в том, что между нами что-то было, по крайней мере с моей стороны. Казалось, София не была удивлена; заинтригована, но не удивлена.
– Мне кажется, я поторопился.
На губах Софии появилась легкая улыбка, которую она попыталась скрыть.
– Со стороны, во всяком случае, так не кажется.
Я так нервничал, что даже не покраснел. Беспокоиться об этом времени не было.
– Я тоже так не считал, но, возможно, скорее всего… А если она не готова? А если?.. – Я подумал о Габриеле и вновь поднял взгляд на Софию. Теперь, когда она была в курсе, теперь, когда все подтвердилось, возможно, наступил момент расставить все точки над «и». Я бы это сделал не из любопытства. А ради себя, ради нас, чтобы притормозить, если это было необходимо. – Я знаю о Габриеле.
София пристально на меня посмотрела:
– Что?
– Я знаю, что он погиб. Знаю, что он тоже лазал.
София колебалась. Я видел, как она поднесла руку к затылку. Я ставил ее в затруднительное положение. Тем не менее она ответила:
– Это сложная тема.
– София, мне не нужны подробности, – заверил я ее. – Я только… Я только прошу сказать, если мне нужно подождать. Я не хочу ей навредить, не хочу все испортить.
Она нахмурилась и качнула головой.
– Нет. Ты ей не навредишь… Каким образом? – Она была удивлена.
Кажется, София не понимала.
– Попросив ее о том, к чему она еще не готова. Я не хочу начинать все вот так. Не хочу попробовать и тем самым все испортить, чтобы потом это стало вообще невозможным…
– Смерть Габриеля и правда сильно на нее повлияла, возможно, даже слишком; но мне кажется, сейчас это уже не так важно, не в данной ситуации. Ее порой это до сих пор беспокоит. Я видела, как она рассматривает его фотографии. Кажется, что она каким-то образом с ним связана. Но это совершенно не влияет на то, что происходит между вами. Нет, Нико. Причин для этого нет.
Я замолчал, ничего не понимая.
– Совершенно естественно, что она чувствует с ним связь, – в замешательстве пробормотал я.
София мне всегда казалась эмпатичным человеком, нежным и понимающим. Я радовался, раз она не считала то, что было между мной и Эленой, способным каким-то образом ранить Элену. Но это ее равнодушие, эта холодность…
– Нет. Это не нормально, – ответила она. – Ну ладно, хорошо, я могу это понять, но никто не знает точно, погиб ли он на земле.
– Ты это о чем?
София пожала плечами:
– Ну ты же знаешь неписаное правило, касающееся руферов. Если кто-то из них разбивается насмерть, это замалчивают. Элена думает, что Габриель тоже чем-то болел, потому что упомянул нечто подобное в одном видео, которое сам же и стер спустя пару минут после публикации, вот что ее и насторожило. Но кроме этого…
Я покачал головой и шагнул вперед, теряясь все больше с каждой минутой.
– Ты это о чем? Хочешь сказать, что вы точно не знаете, как он погиб? Элена не знает?
– Нет, – ответила она, продолжая хмуриться. – На самом деле никто этого не знает. Его семья решила никому не рассказывать. И я могу их понять.
– Они даже ей не рассказали?
– Нет… – ответила она, приподняв удивленно брови.
– Тогда понятно, почему это ее беспокоит. Это, должно быть, так трудно. Тебе не кажется? Боже. Это же ужасно. Это же… Как же так, почему его девушке никто ничего не рассказал?
– Его девушке?
Мы замолчали. Уставились друг на друга с одинаковым выражением лица.
– Они же с Эленой встречались, верно?
София энергично помотала головой:
– Нет. Конечно же, нет. Они даже не были знакомы.
– Что?
Мы вновь замолчали.
– Подойди, – позвала она меня. – Иди сюда.
