Незаметно вышел на окраину деревни. Впереди на отшибе в полукилометре темнел деревенский погост. Андрей вздохнул и внезапно вспомнил давний рассказ деда Семена. Был дед тогда, когда произошел этот случай, еще далеко нестарым и крепким. Возвращался поздней ночью откуда-то и шел дорогой, которая пролегает впритык к кладбищу. А ночь была, по его и бабушки рассказу, лунная, прямо как сейчас. Бабушка тоже помнила этот случай, помнила, как прибежал взволнованный муж и рассказывал ей то странное, на первый взгляд невероятное, свидетелем которого, он оказался. Так вот, шел дед Семен мимо кладбища, видит возле могилки на скамеечке сидит пара. Женщина в плисовой юбке, которые когда-то давно были в моде, мужик в картузе. Деда увидели, мужик сразу же за холмик могильный юркнул, упал на живот, только на руках из-за могилы приподнимется, выглядывает, следит за дедом взглядом. Женщина же, как сидела на лавочке, так и продолжает сидеть, только смеется почему-то громко и заливисто. А дед, похолодев, узнает в мужчине своего давнего приятеля юности, с которым еще до войны вместе на гулянки и вечерки ходил, давно уже к тому времени умершего. Дед Семен, естественно шагу прибавил, торопясь скорее уйти от погоста. Не раз показывал потом дед Андрею эту могилу, в которой захоронена какая-то приезжая женщина, не раз пересказывал этот непонятный, жутковатый случай. А когда Андрей попытался выспросить у деда хоть какое-то объяснение всему этому, дед ответил так: «Кто ж его знает, Андрюшка, что это было… Говорят старые люди, что Бог дает человеку после смерти возможность один раз посмотреть на свою могилу. Большего сказать тебе не могу, сам не знаю…» Андрей спросил как же это, Бог он ведь, наверное, вскоре после смерти такую возможность человеку предоставляет, а не когда-то потом, а ты говоришь, что мужик-то этот к тому времени уже давно как умер… На это дед просто пожал плечами. Андрей долго думал потом обо всем этом. Дед как рассказывал, так прямо в лице менялся, а он и войну прошел, и вообще многое в жизни видел и человеком был далеко не робким.
Андрей, вспомнив дедов рассказ, постоял немного на краю деревни, посмотрел на чернеющий вдалеке погост. Все его родные там теперь: и мать, и дед, и бабушка… Пошел в обратную сторону, вновь полезли в голову те мысли, из-за которых не спится ему в эту звездную ночь – мысли о Марине.
…Спала полувымершая, доживающая свой долгий век деревня. Приземистые хатки тускло отбрасывали мутными окошками лунный свет. А по её улочкам до рассвета ходил вернувшийся после долгих мытарств, ошибок и терзаний, молодой еще человек. И очень ему хотелось верить, что вернулся он все-таки еще не слишком поздно…
***
Человек привыкает ко всему. Так читал где-то, так думал всегда Андрей. Но как привыкнуть к этому одиночеству, среди знакомых с детства людей. Векшин по-прежнему выходил со своего двора только в магазин, по-прежнему учтиво здоровался с людьми, люди также ему отвечали, но поговорить не останавливались. Возможно, если бы Андрей начал разговор сам, кто-то бы остановился и поддержал. Но как же хотелось ему, чтобы не сам он, а кто-то другой заговорил бы первым, спросил хотя бы, ну как, мол, ты Андрюха, насовсем вернулся, или как? Или другое что спросил бы… Но люди не заговаривали сами, а Андрей разговор начать не решался. Хотя почему вдруг люди должны заговаривать с ним первыми? Кто он такой? Не он ли наоборот должен стараться, землю носом рыть, чтобы наладить с земляками хоть как-то отношения? Или у него до сих пор еще гордыня бунтует? Векшин долго обдумывал всю эту ситуацию и с облегчением пришел к выводу: нет у него сейчас никакой гордыни. Просто почему-то появилась нерешительность. И как её пересилить, как с ней справиться? Очень уж страшно на молчание или на какую-нибудь отговорку от беседы с ним нарваться…
Каждый раз, когда Андрей шел в магазин, в нем жила надежда вновь увидеть Марину. Теперь он уже не боялся так этой встречи, как в первый раз. Просто волновался как юный влюбленный и только. Нет, конечно, откровенного разговора с ней Векшин, все равно, конечно, побаивался, но Марина, судя по всему, этот разговор начинать и не будет. По крайней мере, в ближайшем будущем. Андрей зло выругался на себя. О каком будущем он думает, вообще? Хотя бы просто встречать её иногда. Но ни Марина, ни Максим ему больше не встречались.
Как-то случайно увидев из окна проходящего мимо его избы Ильюху Меринка, Андрей невольно для самого себя, резво выскочил на улицу и окликнул его. Меринок остановился, недоверчиво, с опаской поглядывая на Векшина.
– Иди сюда, что ты… – позвал его Андрей.
Ильюха подошел, поздоровался почтительно.
– Присаживайся, – повел рукой Андрей, опускаясь на лавочку.
Меринок молча присел. Векшин протянул ему пачку с сигаретами.
– Закуривай…
Прикурил сам, протянул зажигалку Ильюхе.
– Скажи… – он запнулся. – Что про меня говорят? Ну, вообще… В Серебрянке, в Столбцах…
– Что говорят? – задумался Ильюха, затянувшись дорогой сигаретой. – Ну, как тебе сказать… Разное.
