Возле бывшей усадьбы Корнихиных, где теперь проживала с дочерью Марина, Андрей остановился. Осторожно потрогал калитку на воротах – заперто. Векшин огляделся, поплевал на ладони и одним махом перескочил через забор. Почему-то крадучись, словно вор, подобрался к крыльцу. Замер, успокаивая несущееся вскачь сердце. Если Ильюха разнес, а он наверняка это сделал, по селу его расспросы о Марине, то дядя Николай какое-то время мог и ночевать у дочери. Но это было две с половиной недели назад. Не может же он постоянно караулить дочь. Наверное, уже успокоился, видя, что Андрей не приходит, и вернулся к себе.
Андрей, сдерживая дыхание, тихо постучал в дверь. Подождал немного – тишина. Постучал громче. Еще подождал, снова постучал. Скрипнула дверь в сенях, прошелестели легкие шаги и родной, полузабытый, чуть невнятный спросонья голос спросил:
– Кто там?
– Я… – хрипловато от волнения сказал Векшин.
– Кто – я? – по чуть дрогнувшему внезапно голосу, Андрей каким-то чутьем понял, что Марина уже догадалась, кто стоит за её дверью.
– Я, Андрей…
Марина долго молчала. Потом тихо спросила:
– Зачем?
– Как… – Андрей, хотя и ждал подобного, но все равно растерялся, – увидеть тебя хочу…
– Для чего?
– Ну, как для чего? – Векшин начал немного оправляться от растерянности. – Просто для того, чтобы увидеть.
– Не поздновато ли? – негромко, с придыханием, спросила Марина. И Андрей вдруг понял, что она тоже волнуется. Она волнуется?!!
– Не решился раньше, когда все видят, – честно ответил Векшин.
– Я не о том…
– А о чем? – упавшим голосом спросил Андрей, хотя обо всем догадался.
– Не поздновато ли ты пришел, Андрей? – как можно ровнее повторила Марина. – Семнадцать лет все-таки прошло…
– Марин, я… – Андрей с силой зажмурил глаза, открыл их и сказал: – я очень виноват перед тобой, Маринка…
– Не надо, – оборвала его она. – Зачем все это сейчас? К чему?
– К тому что… – голос Андрея прервался, он постарался взять себя в руки, голос зазвучал более ровно. – К тому что, я понял, кто ты для меня!
– Только сейчас понял?
– Нет… Но понимаешь, я не мог, я…
– Уходи… – как-то сдавленно выговорила Марина, и Андрей понял, что она плачет. – Уходи…
– Послушай меня…
– Уходи, – уже тверже выговорила Марина. – Я не хочу с тобой разговаривать. Не мог, говоришь…
– Ты бы тогда просто прогнала меня…
– Да. Я прогнала бы тебя. Мне не нужен бандит. Но почему же ты думал, когда шел сюда, что я не прогоню тебя сейчас?
– Я так не думал… – подавленно сказал Андрей.
– А зачем пришел?
– Затем… – снова растерялся Векшин. – Затем… затем что я не мог не прийти. Понимаешь, не мог! Нам надо поговорить… Открой, Маринка…
– Я тебе уже сказала – уходи! О чем я буду с тобой говорить? Мне и так все понятно…
– Да ничего тебе непонятно! – воскликнул Андрей. – Что ты можешь понимать?
– Не кричи… Дочь разбудишь, соседи увидят. Мало ты мне бед принес, хочешь еще?
– Нет… Но…
– Уходи, – вновь повторила Марина. – Или я все расскажу отцу.
– Что ты расскажешь отцу? Марин, мы давно уже взрослые… При чем тут отец? Это наши дела…
– Нет у нас с тобой никаких дел.
Андрей опустился на крыльцо, закрыл лицо руками. За дверью послышался шорох и он понял, что Марина уходит.
– Марина! – отчаянно вскрикнул он. – Выслушай хотя бы…
За дверью тишина. Только какие-то сдавленные звуки. Векшин ясно осознал, что она пытается сдерживать рыдания, поэтому и молчит.
– Я не могу так уйти, – произнес он тихо, но отчетливо, так чтобы Марина услышала. – Не могу, понимаешь?
– Нет, ты уйдешь! – внезапно окрепшим голосом произнесла Марина. – Ты уйдешь, потому что если не уйдешь, уйду я. В дом. Стой на крыльце, сколько влезет. Или дверь начнешь ломать? С тебя станется… Я Максиму позвоню!
– Марина… – почти простонал Андрей. – Ну, о чем ты говоришь? Какие двери я буду ломать? Зачем? И Максим здесь при чем?
– Да уходи же ты! – выкрикнула Марина. – Уйдешь ты, наконец, или нет?!!
Векшин внезапно разозлился. Нет, не на Марину, конечно. На себя, на это глупое положение, в котором он сейчас находится. И разозлившись, почувствовал упрямство.
– Хорошо, – сказал он. – Хорошо. Я уйду сейчас. Но знай – завтра я приду снова. И послезавтра. И потом. Я буду ходить до тех пор, пока ты мне не откроешь!
Он решительно сошел с крыльца, двинулся к забору, одним рывком перемахнул его снова, хотя можно было изнутри отодвинуть щеколду и выйти через калитку. Оглянулся на темный Маринин дом и неторопливыми твердыми шагами пошел от него прочь. В тихую звездную ночь.
