Этот вопрос застал Марину врасплох. С Максимом у неё были еще с ранней юности хорошие дружеские отношения и в том, что он окликнул её и предложил зайти, не было абсолютно ничего настораживающего или предрассудительного. Подобное за их долгие приятельские отношения случалось далеко не единожды. Но такого заданного в лоб вопроса она не ожидала. Все-таки надеялась, что про хождения Андрея пока еще никому неизвестно. Хотя, конечно же, понимала, что открыться это может в любой момент.
И вот, выходит, уже открылось.
– Куда ходит? – произнесла она как-то по инерции, больше от рассеянности. – Как…
– Да ладно… – махнул рукой Максим. – Что ты мне-то уж хоть…
Марина молчала. Максим подождал немного, не скажет ли она чего, не дождался, заговорил сам:
– Понимаешь… – он вынул из кармана большой складной нож, начал строгать какую-то щепку. – Дело ведь не в том, что я об этом знаю. Ты же понимаешь, что я сделаю все возможное, чтобы тебе не навредить. Но, если сумел узнать об этом я, то скоро смогут узнать и другие. Это же деревня, тебе ли об этом говорить…
Марина продолжала молчать. Максим вздохнул и продолжил:
– Да это еще не самое страшное… Извини, что напоминаю, но ты же помнишь то, что он сделал когда-то…
Марина закрыла руками лицо.
– Помню…
– Ну вот… И кем он стал, кем сейчас является…
– Он уже не является…
– Эх, Мариша… – с тоской произнес Максим. – Наивная ты еще, как девочка. За его спиной такие дела… У него крутились такие деньги, у него были такие дорогие машины… Квартиры, статус в бандитском мире, все у него это было. И есть. Неужели ты веришь в то, что он вдруг раскаялся, бросил все неправедно нажитое и вернулся жить в умирающую Серебрянку? Ты же многое еще не знаешь…
– Я знаю, – Марина отняла руки от лица, посмотрела на Максима. – Он мне рассказывал.
– И ты поверила? Он многое тебе рассказывал когда-то, извини еще раз…
– Но, Максим… Ты же никогда не поговоришь с ним по душам, ты никогда не представишь ему возможность хоть что-то объяснить. А ведь вы были друзьями…
– О чем нам с ним говорить? – Максим отшвырнул окурок, повернулся к Марине и посмотрел ей прямо в глаза. – Как можно такое объяснить? Дружбу предал не я.
– Не ты… – эхом повторила Маринка. – Но все же…
– Маринка, Маринка… Годы идут, а ты все такая же. Добрая и доверчивая, как когда-то… Ты ему веришь только потому, что тебе хочется верить. Неужели любишь до сих пор?
Марина вновь молчала. Но Максим и не ждал ответа на этот вопрос.
– Понимаешь… – сказал он проникновенно. – Мы с тобой всю жизнь живем бок о бок. И мне не безразлична твоя судьба. Мне очень не хочется, чтобы ты опять страдала. А я очень боюсь, что так может быть…
– Спасибо, Макс… – тихо произнесла Марина и вдруг призналась: – Запуталась я уже. Сама ничего не понимаю. А ему почему-то верю. Вот не хочу верить, а верю…
Максим грустно усмехнулся.
– И все-таки я в обиду тебя не дам, – сказал он решительно.
Марина поднялась.
– Я пойду?
Максим пожал плечами.
– Иди.
– Пока.
– Удачи, – проговорил Максим, – всего тебе доброго.
После ухода Марины он еще посидел на бревнах, выкурил еще одну сигарету. Потом решительно поднялся, запер избу и пошел в Серебрянку. К Андрею.
…Марина медленно шла по улице, и слезы застилали ей глаза. Прав Максим: ну почему она такая глупая и доверчивая? Ведь сказала же себе: если придет Андрей – не разговаривать с ним и уж, ни в коем случае, не пускать в избу. И вначале повела себя правильно, неприступно. А потом… Вот понимала все умом, а сердце и душа звали делать обратное. Зачем-то постепенно стала разговаривать с ним через дверь. Зачем? Ведь знала же – все начинается с малого. Постепенно все приведет к тому, к чему и привело – она открыла, в конце концов, Андрею дверь. Она вспомнила, как это произошло. Как бухало тогда оглушительно сердце…
…Андрей вошел в сени, остановился у порога нерешительно. И от этой нерешительности сердце Марины упало куда-то в пятки. Она зажгла свет, задернула занавески, заперла за ним дверь и произнесла негромко:
– Ну что встал, проходи, присаживайся. В избу не зову, дочка спит. Да и вообще…
Векшин кивнул, прошел к окну, присел на лавку. Марина, сложив руки на груди, осталась стоять на месте. Андрей молча смотрел на неё.
Марина шевельнулась.
– Ну…
– Что? – спохватился Андрей.
– Ты просил открыть дверь, чтобы посмотреть на меня. Посмотрел?
– Посмотрел, – кивнул Андрей. – Но мало еще посмотрел…
– И как? – она тоже волновалась. – Постарела, подурнела?
– Нет, – сказал Андрей сущую правду. – Ты нисколько не стала хуже. И также по-прежнему мне дорога…
– По-прежнему? Дорога? То есть так сильно была дорога, что бросил?
Андрей опустил голову.
– Зачем ты так? Я же объяснял…
Марина прислонилась плечом к стене, поправила халатик.
– Ты решил, что объяснил там чего-то, наговорил мне всякого, а я растаяла, и все забыла?
– Нет. Но…
– Такое не скоро забывается, Андрей. Если вообще забывается.
– Я понимаю, – тихо произнес, почти прошептал Андрей. – Я понимаю…
Марина промолчала. И Андрей предложил:
– Давай просто поговорим. Без упреков. Что теперь от них?
Марина повела бровями.
– Давай…
– Помнишь…
