«Отличительные черты предлагаемой мной теории можно характеризовать следующими тремя положениями: 1. Снаряд, предназначенный для летания, должен быть тяжелее воздуха. 2. Летание как движение вверх от земли и в направлении, независимом от ветра, возможно без применения к летательному снаряду движущей силы, присущей самому снаряду. 3. Силою инерционного движения, развивающегося в соединении с силою ветра, можно и должно пользоваться для продвижения тел вверх от земли и в направлении, независимом от ветра».
В мае 1877 года исследователь обратился с предложением в военное министерство, чтобы ему оказали помощь в средствах для постройки планера. Но ответом был отказ. Царский чиновник написал:
«…Находясь в заключении, за несколько дней до своей смерти, я пишу этот проект. Я верю в осуществимость моей идеи, и эта вера поддерживает меня в моем ужасном положении».
Слагающий эти строчки народоволец Николай Иванович Кибальчич в камере смертника, в ожидании казни, вдохновенно трудится над своим гениальным проектом…
«Если же моя идея после тщательного обсуждения учеными-специалистами будет признана исполнимой, то я буду счастлив тем, что окажу громадную услугу родине и человечеству, я спокойно тогда встречу смерть, зная, что моя идея не погибнет вместе со мной, а будет существовать среди человечества, для которого я готов был пожертвовать своей жизнью. Поэтому я умоляю тех ученых, которые будут рассматривать мой проект, отнестись к нему как можно серьезнее и добросовестнее и дать мне на него ответ как можно скорее».
«…Каким образом возможно применить энергию газов, образующихся при воспламенении взрывчатых веществ, в какой-либо продолжительной работе? — писал заключенный. — Это возможно только под тем условием, если та громадная энергия, которая образуется при горении взрывчатых веществ, будет образовываться не сразу, а в течение более или менее продолжительного промежутка времени».
Испытать свою конструкцию Кибальчич не мог. Если бы это произошло, он убедился бы, что в некоторых случаях жидкое топливо удобнее твердого. Пятнадцать лет спустя такое предложение высказал К. Э. Циолковский. Но и Кибальчич был уже близко к такому выводу: свой труд он завершал строками:
«Существует много медленно горящих взрывчатых веществ. Может быть, какой-нибудь из этих составов окажется еще удобнее прессованного пороха».
Николай Иванович передал свой проект тюремному начальству с просьбой направить на рассмотрение ученых. Но высшие царские чиновники наложили резолюцию: