В этот момент он уже в полной мере походил на невменяемого. Коулу стало окончательно ясно, что перед ним – сумасшедший.
Рэтбоун тем временем медленно крался вдоль стены к той точке, в которой должна была оказаться Имоджен. Коул решил, что ирландец вряд ли успеет ее подхватить, и пришел в отчаянье.
– Джереми, мы оба любим Имоджен, – начал он опять отвлекать внимание Карсона, – и хотим защитить ее.
– Вы не любите ее! – Джереми махнул свободной рукой, и Имоджен стала падать, она преодолела несколько дюймов, прежде чем Карсон снова ухватился за связанные простыни обеими руками.
Коул чуть не умер от страха.
– Вы понятия не имеете, что она пережила из-за вас! – с брезгливостью в голосе заявил Джереми.
– Я не хотел причинять ей боль.
– Это все пустые слова. – Джереми, зажмурившись, помотал головой. – Пустые слова пустого человека. Знаете ли вы, что Имоджен лишилась работы в больнице Святой Маргариты из-за того, что спасла вашу никчемную жизнь? Она пришла ко мне, когда это случилось. Не к вам, а ко мне! Имоджен боялась, что ее семья будет голодать. Она призналась мне в этом, поведав свою печальную историю. Той ночью на нее напали в переулке, и она, обороняясь, едва не убила нападавшего на нее мужчину. Я прикончил негодяя, поэтому его смерть на моей совести. Я спас Имоджен, и она попадет в рай. Они не заберут ее туда, откуда явились.
– Они? О ком вы говорите?
– О демонах, демонах… демонах… Они хотят завладеть Имоджен. Хотят забрать ее свет. Но я защищаю ее от них. Именно поэтому я уношу ее отсюда, разве вы не понимаете? Я заберу ее туда, где они не смогут ее найти.
«Боже мой, да этот парень действительно спятил», – подумал Коул.
– Кто эти демоны? – спросил он, жестом поторапливая Рэтбоуна. – Где они? Я помогу вам сражаться с ними.
Лицо Джереми помрачнело. Он выглядел уставшим и одиноким.
Луна зашла за облака, и окрестности погрузились во тьму. Коул выпустил клинок из протеза и здоровой рукой стал доставать его из спускового механизма. Его пальцы дрожали от волнения. Теперь клинок превратился в нож, который можно было метнуть в противника.
Но Коул, к несчастью, больше не видел Джереми, так как окно превратилось в сплошное черное пятно. Однако в темноте продолжали белеть свешивавшиеся из окна связанные простыни с большим узлом на конце, в котором находилась Имоджен.
Коул не привык молиться, но сейчас он мысленно обратился к Богу, прося его о помощи и защите. «Я не заслуживаю пощады, Господи, но молю, спаси эту женщину!» – сжав зубы, молился он.
– У каждого из нас есть свои демоны, не так ли, ваша светлость? – донесся голос из темного окна.
Это был уже не Джереми, а кто-то другой, находившийся внутри него, продукт его воспаленного рассудка.
Коул знал, что с этим воображаемым существом он не сможет договориться.
– Не делайте глупостей, – властным голосом произнес он, чувствуя, как в нем снова закипает ярость. – Кем бы вы ни были, я расправлюсь с вами, если с Имоджен что-нибудь случится.
– Я – один из тех, кто правит миром, – заявил голос. – Смешно! Джереми думал, что сможет спрятать эту женщину от меня, как бы не так! И вы не надейтесь, что сумеете ее спасти!
В тишине ночи раздался злобный смех, от которого Коул похолодел. Тело Имоджен дернулось, резко скользнуло вниз, затем остановилось на довольно значительной высоте от земли и стало раскачиваться на фоне стены дома. Из груди Коула вырвался рык отчаянья, и он бросился вперед.
– А ну, стоять! – приказал голос, и Джереми снова пустил Имоджен на несколько секунд в свободное падение.
Коул замер.
– Чего вы хотите? – прямо спросил он, испытывая отвратительное чувство беспомощности.
– Я решаю, что будет веселее. Заставить вас смотреть, как Имоджен умрет, разбившись о землю, или подтянуть ее назад и проверить, успеете ли вы подняться сюда прежде, чем я задушу ее голыми руками.
У Коула перехватило дыхание. Он лихорадочно переводил взгляд то на облачное небо, то на Рэтбоуна, то на свой клинок, то на Имоджен, решая, что делать.
– Ты сегодня умрешь! – крикнул он. – Но я дам тебе шанс уйти в могилу быстро и безболезненно, если ты отпустишь Имоджен прямо сейчас. Иначе я четвертую тебя!
– Вы хотите, чтобы я отпустил ее?
Облака еще плотнее затянули небо. Рэтбоун мог действовать, не опасаясь быть замеченным.
– Выбор за тобой. – Голос Коула был жестким, непреклонным, как будто он тоже был одержим бесами, как и Джереми, который держал Имоджен в заложниках. – Отпусти Имоджен, и ты умрешь быстро. А если не послушаешься, то сдохнешь в неимоверных муках.
– Очень хорошо… – В голосе Джереми звучали нотки радости. – Вы меня уговорили. Я отпущу ее.
И Джереми выпустил связанные простыни из рук.
В этот момент произошло несколько событий одновременно. Коул метнул клинок наугад в черный проем окна. Рэтбоун, отделившись от стены, поймал Имоджен и упал вместе с ней на землю. О’Мара выбил дверь, ведущую из коридора в спальню графини. А Джереми с ножом в груди упал из высокого окна на землю.
