С этими словами он устроился на земле, положив голову на вещмешок.
— Ложись спать, — бросил чародей через плечо.
Фэн хотела задать ещё несколько вопросов, но Константин уже закрыл глаза и погрузился в сон. Оставшись одна со своими мыслями, она вздохнула, подбросила в костёр несколько веток и легла рядом, осторожно обняв чародея и уткнувшись лицом в его спину.
Сон не приходил. Мысли крутились в голове, как назойливые призраки: воспоминания о Навь, о мертвецах, о мужчине в пурпурном одеянии... Она не понимала, как Константин может спать так спокойно.
Фэн перевела взгляд на Златокрыла. Жар-птица, устроившаяся на дубовой ветви, тихо дремала, её яркое оперение переливалось в отблесках костра. Такое удивительное создание — воплощение силы и красоты.
Чародейка смотрела на неё долго, пока веки сами не начали смыкаться. Постепенно её тело стало лёгким, а мысли — прозрачными. Сон накрыл её, унося в глубокую тишину, свободную от сновидений.
До самого утра.
***
— Пора просыпаться, — мягко сказал Константин, наклонившись к Фэн и слегка встряхнув её за плечо. — Поднимайся, позавтракай, и нам пора в путь. Если я правильно понял, где мы сейчас находимся, то к лесу доберёмся часа через два-три.
Фэн нехотя приподнялась. Ночь, проведённая на земле и вещмешках, оставила после себя неприятную ломоту в теле. Она поднялась на ноги и начала разминать спину, делая несколько осторожных шагов.
Константин протянул ей флягу и налил воды на руки, чтобы она могла умыться. Прохладная свежесть немного привела её в чувство.
— Не царские перины! — усмехнулся чародей. — И даже не сеновал…
Фэн промолчала. Она всё ещё чувствовала себя вымотанной, мысли путались, а воспоминания о Навь и встрече с Кощеем тяготили её. Нужно было время, чтобы прийти в себя.
— Я нагрел чаю, — сказал Константин, заметив её состояние. Он налил травяной настой в жестяную кружку и протянул её девушке. — Выпей, полегчает.
Чародейка молча взяла кружку и сделала несколько глотков. Горячий ароматный напиток немного согрел её — утро выдалось холодным, и лёгкий озноб не отпускал. Константин, заметив это, снял с себя плащ и накинул ей на плечи.
— Спасибо, — негромко произнесла Фэн. Это были её первое слово за утро. — Так хочется спать…
— А ведь ты говорила, что готова на всё!
— На всё, кроме плохого сна, — буркнула она, отпив ещё чаю. — Утром вообще не хочется жить…
Константин усмехнулся:
— Когда ты была наследницей, наверняка могла спать сколько угодно. А у нас в академии нас поднимали чуть ли не до рассвета.
— Сколько нам ещё до леса? — Фэн пропустила его слова мимо ушей, вновь возвращаясь к главному вопросу.
— Часа два-три, — спокойно повторил Константин. — Я уже проделал этот путь с Златокрылом. Если не ошибаюсь, к обеду будем на месте. — он поднял взгляд к небу.
— Думаю, сегодня будет жарко. Уже начинает припекать.
— Который час? — спросила Фэн, потирая сонные глаза.
— Судя по солнцу, около девяти или десяти утра.
— Ты можешь определять время по солнцу?
— Просто наблюдательность, не более, — отозвался Константин, собираясь в путь. — Не будем задерживаться.
Он посмотрел на Златокрыла, устроившегося на ветке дуба, и протянул руку. Жар-птица мягко спланировала на его запястье.
— Найдём мы ответы или нет, но сегодня вечером, надеюсь, хорошо поужинать в одном из ресторанов Китежа.
— Города, который спрятали под водой? — уточнила Фэн.
— Всё так, — кивнул Константин, забираясь на лошадь. — По легенде, семь веков назад воины Золотого ханства опустошали земли разрозненных княжеств. Чародеи Китежа не желали такой участи своему городу. Тогда они применили древнее заклинание, которое спрятало Китеж под водой. Когда кочевники ушли, город снова поднялся на поверхность.
— А как люди там дышали под водой? — нахмурилась Фэн, усаживаясь в седло.
— Не знаю. Это всего лишь легенда, — ответил Константин. — По преданию, город скрывался в водах Светлого озера. Но есть одна странность: рядом с озером — лишь деревня, а сам Китеж находится в нескольких километрах от него.
Он обернулся к Фэн.
— Ну что, в путь?
Фэн кивнула. Чародеи направили лошадей по полевой дороге.
Воздух после вчерашнего дождя был свежим и чистым. Лошади бодро скакали по твёрдой глинистой земле, оставляя глубокие следы копыт.
Спустя два часа пути впереди возник густой лес, опоясывающий полукольцом тёмную гладь Светлого озера.
— Не такое уж оно и светлое, — заметила Фэн, спешиваясь с коня.
— Говорят, что по ночам, при свете Луны, вода в нём кажется белой, — пояснил Константин. — В лес пойдём пешком. Златокрыл укажет нам путь.
Жар-птица стремительно полетела вперёд, и чародеи поспешили за ней. Бег по пересечённой местности в тяжёлых кожаных сапогах оказался непростым испытанием. Солнце, поднявшееся высоко над горизонтом к обеду, жарило немилосердно, и даже густые кроны могучих дубов, растущих в мёртвом лесу, не давали спасительной тени.
Весь путь до крепости прошёл в странной, гнетущей тишине. Ни Фэн, ни Константин не увидели ни одной живой души, не услышали ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Казалось, жизнь в этом лесу замерла навсегда, подчиняясь древнему проклятию.