Подремав немного, Мартин пообедал в людской и вышел в парк, где устроился на траве под деревом. Я дала ему как следует выспаться, заодно отдохнула и сама. Когда он проснулся, тело ныло уже не так сильно, и я потащила его к Маргарет. Помимо всего прочего, это была моя маленькая месть Тони. Конечно, он тоже не особо привлекал меня в женском обличье, но я хотя бы не высказывалась так резко.
Маргарет сидела на скамье с раздраженно-страдающим видом и вышивала. Элис на полу разбирала мотки ниток и раскладывала по цветам. На сундуке лежала стопка чистых простыней, рубашек и всяких тряпок. Рядом валялся мешок для грязного белья.
— Я думал, ты вообще не придешь, — брюзгливым тоном сказал Тони.
— Мне хотелось порисовать, — злорадно ответила я. — Мы с Мартином заканчивали ваш с Маргарет портрет. А еще — дать тебе возможность прочувствовать ситуацию.
— Просто отвратительно! Ужасно быть бабой! Могла бы предупредить, что ли!
— Да ладно! — фыркнула я. — Сейчас-то тебе что? Маргарет сама с этим управляется. А вот когда ты будешь настоящим хозяином этого тела…
Тони посмотрел так, словно готов был откусить мне голову.
— Впрочем, от этого дела есть хорошее средство, — не могла остановиться я.
— Какое? — с надеждой спросил Тони.
— Беременность, роды и грудное вскармливание.
— Заткнись! — рявкнул он.
— Какой ты милый, — улыбнулась я. — И я тебя тоже люблю.
— Извини. Просто меня все это… бесит.
— Не расстраивайся. Женщин это тоже бесит. Только они приспосабливаются, куда ж деваться. И ты привыкнешь. Первый раз — это стресс, да. Любая девочка подтвердит.
— Ты прекратишь или нет? — окончательно разозлился Тони. — Посмотрю я на тебя, как ты будешь сама бриться каждый день.
— Не буду, — коварно усмехнулась я. — Отпущу бороду. Длинную-предлинную бороду. И усы. Как на его портрете. Он там похож на гнома.
Я пошла в спальню и принялась стаскивать с себя одежду. Бесконечные крючки, пуговицы, ремешки, шнурки — просто ад! Я не представляла, как буду все это возвращать обратно, но особо не беспокоилась. Можно было ходить вообще голышом — никто бы не заметил.
— Что ты там делаешь? — крикнул Тони.
— Раздеваюсь.
— Зачем? — испугался он.
— Хочу посмотреть на себя в зеркало. То есть на Мартина.
— Ты спятила?!
— С чего вдруг? Надо же узнать, что мне досталось в аренду. Я, конечно, его уже видела полураздетым и некоторыми фрагментами, но это не то. И не говори, что ты так не делал. Маргарет каждое утро смотрит на себя в зеркало. Это у нее ритуал такой. А у Мартина только маленькое зеркальце для бритья.
Тони не сразу нашел что ответить. Помолчав, он выдал убийственный, по его мнению, аргумент:
— Это она, а не я. А ты сама собираешься пялиться на постороннего голого мужика. Притом что твой муж находится рядом.
— Ты сам-то слышишь, что говоришь? — захохотала я. — Это не посторонний голый мужик, сейчас это мое тело. Мы с ним в туалет вместе ходим, куда уж интимнее. Сколько я еще в нем проживу — одному богу известно. Может быть, всю оставшуюся жизнь.
Неловкими, непослушными пальцами я стащила с себя все и встала перед зеркалом. В этом не было ни капли эротического. Я просто обживала свой новый дом, знакомилась с ним. С Маргарет было легче — я попала в ее тело, когда она еще была девочкой, и успела привыкнуть к нему. К тому же она — как и любая женщина — проводила перед зеркалом немало времени, критически изучая свое лицо и фигуру. Кстати, фигуры у нас были очень похожими, а я на свою — ну, может, за исключением некоторых незначительных деталей, никогда не жаловалась. И в этом была еще одна причина, по которой мне хотелось увидеть тело Мартина.
Немецкое платье с его странными пропорциями не позволяло должным образом оценить сложение. Я знала только, что Мартин достаточно высок и крепко сложен, но под вамсом у него могло быть пузо, а под безобразными штанами-буфами — по-женски толстая задница. Во время их с Маргарет лесных свиданий они никогда не раздевались, ну а потом, когда встречались у нее в комнате по ночам, было темно. На ощупь? Ну, это как те слепые, которые подобным способом исследовали слона. Каждый составил себе представление, отличное от других. И от оригинала.
Казалось бы, какая разница? Не все ли равно, что за оболочка досталась мне в этой псевдожизни? Но… нет. Мартин раздражал меня, так сказать, по факту. С самого начала, с первой минуты. Однако теперь, когда мы с ним оказались в принципиально иных отношениях, я должна была к нему как-то привыкать. И если к лицу я уже более или менее притерпелась, то с телом еще даже толком не была знакома.
Впрочем, все оказалось неплохо. Положа руку на сердце, даже не хуже, чем у Тони. Вполне приличная мужская фигура. В наше время его вполне могли бы пригласить рекламировать, например, спортивное питание. Или нижнее белье. Так что смотреть на себя в зеркало было не стыдно.
— Ты мне не поможешь? — попросила я, запутавшись в крючках и пуговицах.
— Еще чего? — мстительно отозвался Тони. — Как раздевалась, так и одевайся обратно.
