Это был он. Слабоумный, которого Эсер сразу узнал по запаху. Он сидел на полу, скрестив ноги перед собой. Рыдал, и всхлипывал, обливая слезами маленькое окровавленное платье. Рядом стояла девочка, которая гладила его лысую голову. Малышка Мили. Лучшая подруга его дочери.
— Не плачь, — все приговаривала она, — ты ведь не хотел. Она же сама попросила.
— Мили. Где Алиса? — заговорил с ней Эсер.
— Не волнуйтесь, — ответила девочка повернувшись спокойным лицом, — с ней все будет в порядке. Мы её вылечим.
— Где она? Что случилось?! — он метнулся назад, к другой закрытой двери.
— Она просто очень хотела на ту карусель, но нас туда не пускали, — рассказывала Милли ему вслед.
Неожиданно Эсер замер перед второй дверью. Он боялся выбивать её. Боялся того, что за ней скрывается. Он просто стоял, разглядывая разбросанные на полу предметы: ножницы, набор иголок и нитей. Повсюду следы его грязных рук. Из под двери виднелся кончик белой нитки. Он волнительно потянул за него, так медленно, что казалось там не меньше двух метров.
— Вы все испортите, — заявила Мили, когда в его руках оказалась огромная иголка. Она стояла точно за его спиной. Девочка, которая боялась грозы, часто пересиживая непогоду в комнате Алисы, спокойно смотрела на кровь, что была на игле.
Отчаяние овладело ним. Он сделал несколько шагов назад и с разгону влетел в дверь, что было силы.
Все закончилось. Кроме частого дыхания и сильных спазмов в груди. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем он понял, что больше не спит.
Голос в телефонной трубке был слишком вежливым. Он говорил что пора встретится.
Эсер шёл по улице шарахаясь на каждом шагу, подобно пугливому страусу, готовому в любой момент спрятать голову в песок. Симфония уличных звуков и запахов, заставляла его нервничать и постоянно оглядываться по сторонам. Ему удалось немного совладать с собой, через три длинных квартала. Но иного выхода не было. Общественный транспорт пробуждал в нем инстинкты пострашнее. Но теперь он сильно пожалел, что не воспользовался услугами частного извоза, вспомнив об этом слишком поздно.
Несколько раз едва не оказавшись под колесами автомобиля, оглядываясь на громкие крики прохожих, он все же сумел достичь пункта назначения.
Здание выглядело неприметно. Он спросил где находится нужный ему офис на охраняемой проходной, и отправился к лифту, раздумывая о том, что обратно непременно вызовет такси.
Увидев табличку 237, он без стука отворил дверь.
— Доктор Ле Грэйди? — учтиво интересовался Эсер.
— Да, я вас слушаю, — человек в кресле офиса отвлёкся от писанины.
— Здравствуйте. Меня зовут Эсер, мы договаривались о встрече.
— Ах да, вспомнил. Проходите. Присаживайтесь, — скудноватой улыбкой пригласил доктор.
Эсер застенчиво вошёл. Обстановка была домашней. Мягкий диванчик, перед которым стоял журнальный столик с угощениями. Фотографии незнакомцев в подставках, очевидно приходившихся близкими хозяину офиса, так же добавляли атмосферы домашнего уюта.
— Дайте мне минутку, я должен закончить, — попросил человек в кресле, с бумагами в руках.
— Да конечно, я ни сколь не возражаю, — поспешно согласился с ним Эсер, усаживаясь на мягкий диван.
— Угощайтесь. Печенье готовит моя мама, по особому рецепту. Ручаюсь вы такого ещё не пробовали.
Эсер хотел было отказаться, когда вдруг вспомнил, что есть ему доводилось больше суток тому назад. Он скромно потянулся к вазе с угощениями.
— Не правда ли? — озадачил его неожиданным вопросом Ле Грэйди.
— Что? — не понимая вопроса переспросил Эсер.
— Я о сладостях. Не правда ли вам не доводилось пробовать подобное?
С этими словами, Эсер вкушал до боли знакомый шедевр кулинарного искусства. Печенье рассыпалось и таяло во рту, с приятным, тленным послевкусием, точно так же, как фирменное печенье его жены.
— Вы правы, — соврал он, не сочтя за начало хорошего знакомства, ставить под сомнение слова своего психиатра, — такого я ещё не пробовал, — добавил он, пережевывая сладкое тесто, словно только вытянутое Анной из духовки.
— Так что же вас беспокоит, — начал было доктор приём пациента, окончив записи.
— Даже не знаю с чего начать, — задумался Эсер, — дело в том, что я писатель…
— Что ж, неплохо. Но для диагноза маловато, — пошутил психиатр.
— Я работаю над книгой, которая сводит меня с ума. Порой вокруг меня происходят вещи, описанные мной на её страницах. А ещё я стал находить странные записи в своём компьютере, которые я проживал реальной жизнью. И самое интересное, что я не помню как их написал.
— Вы теряете грань между реальностью и вымыслом? Я правильно вас понимаю?
— В некотором смысле. Со мной такого никогда не происходило. Я не могу объяснить это, — замялся уставший сочинитель, — открывая книгу, я боюсь увидеть там…
— Что?
— Откровенно?
— Вам решать, насколько посвящать меня в собственный мир. Но не забывайте — вы же сами обратились ко мне за помощью.
