— Мне показалось, он чем-то расстроен или обеспокоен, — вдруг сказала молчавшая весь вечер Марианна. — Может быть, что-нибудь случилось?
— Глупости, — решительно возразила мать. — А вот ты что-то бледная. Ты не заболела?
Марианна с досадой покачала головой.
— Опять читала допоздна? — вполголоса спросил ее Алан.
Девочка прыснула:
— Через три года я буду танцевать ночи напролет.
Мне же нужна тренировка!
Алан тоже рассмеялся. Тревога, возникшая было, когда он увидел серьезное лицо Эдвардса, рассеялась.
Беатрис не стала слушать их болтовню. Она встала и, надевая тонкие перчатки, подошла к зеркалу — поправить прическу. На ней было новое платье с модным открытым воротником-стойкой. «Сюда нужно украшение, лучше всего подошла бы нитка жемчуга. Обязательно куплю…» Она через плечо посмотрела на Алана.
— Нам пора. Уже начало седьмого.
Обычно Марианна жалела, что не может пойти с ними. Но сегодня ей хотелось побыть одной и еще подумать над тем, что не давало ей покоя уже третий день.
— Что-нибудь случилось? — спросила ее Морин, когда миссис Лаура вышла из комнаты.
— Да… кажется. Но пока это секрет, — с сожалением вздохнула девочка.
— Ты стал пунктуальным, Алан, — Эдвардс посмотрел на часы. — Ровно двенадцать, как и договаривались.
— Я же говорил вам, что делаю успехи, — весело отозвался молодой человек, садясь за столик. — Честно занимался делами отца — он бы мог мной гордиться. Сначала, не буду скрывать, это было скучно. Но теперь я понимаю, почему он хотел сделать из меня бизнесмена… Хотя Беатрис разбирается в этом куда лучше меня. Она вам понравилась?
Адвокат кивнул:
— Жаль, что меня не было на помолвке.
— Я уверен — она будет хорошей женой…
К ним подошел официант.
— Шампанского, — приказал Алан. — Филипп, вы выпьете?
— Послушай, Алан, — начал поверенный. — У меня очень важные новости…
Алан выпрямился на стуле.
— Что-нибудь с Ливи?
— Нет, нет, с ней все в порядке…
— Да, — спохватился молодой человек, совсем забыл спросить вас: как прошла поездка в Рединг?
«Мальчишка попал прямо в точку. Ну, хорошо…»
— Вот именно об этом я и хотел поговорить. Не знаю, с чего начать…
— Ну же, Филипп, не мучайте меня, — за шутливым тоном Алан постарался скрыть беспокойство. — Говорите, что случилось.
— Алан… Когда ты приезжал домой в последний раз, отец очень на тебя сердился?
Молодой человек недоуменно нахмурился.
— Из-за того глупого проигрыша? Ну… да. Еще сказал, что в один прекрасный день я горько пожалею о своем беспутном поведении… Но мне кажется, я искупил свою вину… И при чем тут те двое из Рединга?
— Алан… Поверенный, больше не говоря ни слова, раскрыл портфель, достал оттуда завещание и протянул его юноше:- Я нашел это в документах Джеймса… Мне очень жаль…
Молодой человек поднял глаза от четких строк:
— Что за ерунда?
— К сожалению, Алан, это не ерунда, — поверенный вздохнул. — Твой отец оставил еще одно завещание. Видишь, оно написано позже — незадолго до смерти…
— Вы об этом знали? — только и смог спросить Алан.
— Он говорил, что хочет это сделать… Я уговаривал Джеймса не спешить и был уверен, что он одумался…
— Но отец не мог так поступить!.. Нет! Это какая-то ошибка. Филипп… — Лицо Алана стало умоляющим. Филипп, вы ведь тоже думаете, что это ошибка…
— Уже не думаю. Я проверил даты, просмотрел другие бумаги… Поверь, я сделал все, что мог. Но здесь я бессилен.
Алан закрыл лицо ладонями, с силой взъерошил волосы и прижал к губам сжатые кулаки. Сейчас он был похож на ребенка, которого незаслуженно обидели и унизили.
— Господи, этого не может быть… — прошептал он — Ливи знает?
Эдвардс покачал головой:
— Я сразу поехал к тебе.
Алан молчал. Он понимал, что в эту минуту его жизнь круто изменилась. Он потерял состояние, может быть, потерял свободу — ведь теперь ему самому придется зарабатывать на жизнь. Но у него была любящая женщина, а это несравненно больше. Это гораздо ценнее денег… И Алану с трудом, но удалось взять себя в руки.
— Получается, мне причитаются те самые двести фунтов стерлингов… английскими деньгами… — Он горько улыбнулся, — Да… Наверное, я сам виноват…
— Если я могу что-нибудь для тебя сделать… — осторожно начал адвокат. Парень хорошо держался, черт возьми! Можно было предположить, что он будет в совершенном отчаянии, но он был скорее растерян, чем раздавлен.
— Наверное, нужно вернуться в Америку. Думаю
Беатрис придется подождать с поездкой в Италию… — вполголоса рассуждал тем временем молодой человек.
— Ты хочешь отложить свадьбу? — Эдвардс решил изобразить удивление, и у него это хорошо получилось.
— Нет-нет. Мы с Беатрис поженимся, когда закончится траур… возможно, и раньше — если уж на пышную свадьбу теперь рассчитывать не приходится…
«Да, конечно, влюбленному человеку не до денег… Но эта крошка может думать иначе…»
— А что она скажет, когда узнает об этом? — Эдвардс кивнул на завещание.
