— Меня зовет мама… Тогда я скажу ей, что доктор не позволил его навещать. Наверное, пока так будет лучше.
— Наоборот, сейчас ему необходимо с кем-то общаться. Ему нужно отвлечься от тяжелых мыслей… Просто скажите, что о деньгах заговаривать не стоит.
— Хорошо. — И девочка поспешила вниз по лестнице.
В антракте, выйдя в фойе театра, Генри Стерн столкнулся с Агатой Вилкинс.
— Мистер Стерн? Как я рада вас видеть. Не правда ли, это совершенно прелестная пьеса? Я люблю пьесы из современной жизни… Здесь так жарко, не принесете ли вы мне лимонада из буфета?
Генри принес лимонад, и девушка, опершись на его руку, позволила увести себя к открытому окну.
— Что-то я не вижу сегодня Алана и Беатрис, — заметил художник, когда Агата, болтавшая о пьесе, сделала паузу. — Где же они?
Томные темные глазки Агаты широко раскрылись.
— Боже, Генри, вы ничего не знаете? Ведь все только об этом и говорят…
— А что случилось? Они поссорились?
— Ах все куда серьезнее! Беатрис разорвала помолвку! Вообразите, мистер Гордон разорился! Кто бы мог подумать!
— Но позвольте, это какая-то ошибка, — запротестовал художник. — Фрэнк на днях видел их в автомобиле на улице…
— Так ведь я не рассказала самого главного! За ней стал ухаживать его брат!
Генри окончательно запутался:
— Брат? Какой брат? У него не было братьев!
— Да нет же, был. Сводный. Вы понимаете… — Агата замялась, — внебрачный сын его отца… Говорят, отец проклял Алана, составил другое завещание, но его никак не могли найти — может быть, сам Алан его спрятал! Но потом приехал поверенный, нашел его, и все встало на свои места. И вот теперь мистер Ноэль, брат Алана, наверняка сделает Беатрис предложение.
— Да откуда он взялся, этот мистер Ноэль?! Почему раньше никто ничего о нем не слышал?!!
— Генри, вы ужасно шумите, — укоризненно заметила Агата. — Я же говорю вам, что это открылось недавно, а до этого мистер Ноэль с матерью жили где-то в провинции. Я сама еще не видела его, но Чарли видел… ничего особенного, вы понимаете, что я хочу сказать? Какой-то бармен. Но теперь он богат…
— Но что теперь с Аланом? Где он?!
— Вроде бы болен. Джин говорит — нервная горячка. Кажется, они с Беатрис расстались с таким скандалом! Ой, уже второй звонок. Пойдемте в ложу, Генри. Вы так и не рассказали, как продвигаются ваши дела с той картиной…
Но Генри совсем не думал ни о картине ни о «пьесе из современной жизни». Он проводил Агату на ее место и заторопился вниз.
У подъезда театра дежурило несколько такси. Генри распахнул дверцу ближайшего и приказал:
— На Лестер-сквер.
— Спасибо, что приехали, мистер Стерн, — Марианна смотрела на художника со смущением и благодарностью. — Думаю, Алан очень переживал из-за той глупой ссоры…
— Действительно, глупой, — художник улыбнулся- Надеюсь, миссис Харди не намеревается отказать мне от дома?
Но поток неоплаченных счетов привел тетку Алана в такое отчаяние, что она только обрадовалась визиту Генри и сейчас же поделилась с ним наболевшим:
— Ну что, что мне делать? Посоветуйте, мистер Стерн… Этих проклятых бумажек становится все больше и больше… Вчера пришли счета от ювелира и из типографии, где он уже заказал пригласительные билеты на свадьбу… А ведь у нас только двести фунтов!
— Но ведь вы говорите, что теперь у Алана есть рента — может быть, можно снять что-нибудь со счета? Кстати, где его поверенный? Он же должен что-нибудь посоветовать!
— Да, да, мистер Эдвардс — такой приятный человек… Он заходил — тогда Алан еще лежал без сознания… это было дней десять назад… Как раз принес чек — те самые двести фунтов…
Все, что теперь причитается Алану! О Господи!
— И что? — нетерпеливо спросил Генри, видя, что миссис Лаура снова собирается заплакать. — Где он теперь?
— Так ведь разве может Алан сейчас оплачивать услуги поверенного? Ведь наверняка двести фунтов — полугодовое жалованье мистера Эдвардса… Он, конечно, уже уехал в Америку…
— Да здравствуют крысы, бегущие с тонущего корабля! — со злостью сказал Генри. — Не удивлюсь, если этот мистер Эдвардс решил последовать примеру Беатрис… и уйти к тому, кто больше платит … В свете уже болтают черт знает что… Сколько денег требуется для погашения этих счетов?
— Я не считала точно… Думаю, не меньше двух тысяч фунтов. Может быть, больше… Вы же понимаете, он должен был жить как подобает…
— Понимаю, — вздохнул Генри. — Ну что же, попробуйте уплатить самые основные долги, с которыми кредиторы не соглашаются подождать… так сказать, залатать прорехи…
— Таких долгов очень много… Конечно, у меня есть кое-что в банке, я могу снять проценты… наберется фунтов четыреста… А ведь еще надо платить за лекарства и хирургу… хотя он и согласился подождать с оплатой, но такая серьезная операция, да еще и не совсем законно… И сиделке… Простите, я знаю, что вы небогаты, но, может быть, вы сможете одолжить Алану сотню-другую?
Художник нахмурился. Журнал, в котором он работал, закрылся, и сейчас с деньгами у него тоже были сложности.
