Но Алан больше не высказывал желания видеть художника. На следующее утро он снова оделся, сумрачно спустился к завтраку, а потом отправился в библиотеку просматривать оставшиеся счета.
Генри приехал через три дня. Марианна, уже не находившая себе места от тревоги за брата, забыв о том, что сердится на художника, кинулась ему навстречу.
— Мистер Стерн, что же вы наделали! — с отчаянием воскликнула она. — Алан теперь просто сам не свой…
Когда Генри вошел в библиотеку, молодой человек поднял глаза от толстой расходной книги, и художник сразу заметил темные тени у него под глазами. Но голос Алана звучал спокойно.
— Все-таки по нескольким векселям пока не уплачено, — заметил он. — Не представляю, где еще взять денег.
— Я пришел с поручением от мистера Герберта Кейси, — сдержанно сказал Генри. — Он будет ждать тебя и собирается предложить тебе работу.
— Какую работу?
— Работу переписчика в конторе… Но есть и еще один вариант. Ты знаешь, что мистер Герберт коллекционирует картины?
— Фрэнк как-то упоминал об этом.
— Ему нужен человек, который будет помогать ему заботиться о коллекции… который будет встречаться с художниками… и, возможно, отправится во Францию или в Италию в поисках новых находок…
— Но, Генри, я не особенно разбираюсь в живописи…
— Уверяю тебя, он тоже. Он говорит, что ему просто нужен человек с хорошим вкусом…
— Нет. Мне кажется, что эта работа — для тебя.
— Я хочу попытать счастья еще в одном журнале. Так что у тебя есть выбор. — Генри не стал говорить, что эту работу мистер Кейси предлагал именно ему.
— Спасибо. И тебе, и мистеру Герберту. — помолчал.
— Ты… — начал было художник, но молодой человек отрицательно покачал головой:
— Генри, я больше не хочу говорить об этом.
— Правильное решение — не всегда легкое, — осторожно сказал Генри.
Алан вскинул голову:
— Разумеется. Пойдем вниз, тетя что-то говорила о чае. — И он встал, показывая, что разговор окончен.
Эдвардс собирался выполнить обещание и несколько дней прожить в поместье Арно. Но оказалось, что необходимо отвезти кое-какие бумаги старшему бухгалтеру Биверу в Нью-Йорк, и он решил съездить туда сам, встретиться с Джеффри Адамсом и попытаться выяснить, что же еще затевает неугомонная Оливия Гордон.
Но ему не пришлось ни о чем выспрашивать. Когда он вошел в просторный холл особняка Адамса, то столкнулся с самой Оливией лицом к лицу.
— Филипп, — протянула она. — Я давно вас не видела… — И тут же радостно закричала: — Па, иди скорей сюда! Приехал мистер Эдвардс!
«Вот стерва!» — мысленно выругался поверенный.
Обедали они втроем. Оливия расспрашивала Эдвардса об Англии и о положении дел в Канаде, ничем не выдавая того, что прекрасно обо всем осведомлена.
— Я тоже хочу заниматься своим бизнесом! — объявила она. — Мне кажется, у меня получится. Ткани — моя слабость, — пояснила она Филиппу.
— Полагаю, от производства тканей недалеко и до дома моделей? — снисходительно улыбнулся отец.
— О нет, это гораздо лучше делают парижские портные, — расхохоталась Оливия. — Я признаю, что мне с ними не тягаться.
— А я уверен, что ты заткнешь их за пояс, — финансист тоже засмеялся. — Никто из Адамсов не отступал перед трудностями, правда, Филипп?
— Мистер Эдвардс знает, что такое благоразумие, и согласится со мной, правда? — Молодая женщина повернулась к поверенному, встряхнув своими платиновыми волосами.
— А ведь она снова собирается замуж. — Адамс потянулся за бутылкой бренди. — Можете себе представить?
— Папа, ты слишком торопишься, — отмахнулась Оливия. — Я стала благоразумной и не стану делать никаких опрометчивых шагов… Кстати, Филипп, а вы еще не надумали жениться? — невинно поинтересовалась она.
— Это слишком серьезное дело, — ответил адвокат, снова мысленно выругавшись. Оливия мило улыбалась, но взгляд ее был насмешливым и вызывающим. Накануне сыщик Норрис подробно описал ей семейство Арно…
Когда Ноэль узнал о вечере, который устраивали Чевитэмы, он твердо решил туда поехать.
— Ты не хочешь отмечать помолвку, — сказал он Беатрис, — а я бы хотел… Так что давай съездим на этот вечер вместе — как будто это и есть официальное объявление.
Беатрис пришлось согласиться. Правда, когда Агата сказала ей, что это будет не совсем вечер, а что-то вроде бала-маскарада, она была уверена, что Ноэль откажется. Но тот твердо решил, что об их свадьбе должно узнать как можно больше народа.
— И какой же костюм ты выберешь, дорогой? — со вздохом поинтересовалась Беатрис. — Об одном прошу — не одевайся арабским шейхом. Их и без того будет предостаточно — почему-то мужчины любят именно этот костюм…
— Ну, значит, я оденусь древним римлянином, — отмахнулся Ноэль. — Хотя что это за костюм… Не понимаю, за что в прокате берут за него деньги, если с тем же результатом можно завернуться в портьеру…
В итоге Ноэль решил идти в смокинге. Беатрис тоже охотно надела бы вечернее платье, но после того, как сказала Джин, Вере и Агате, что будет в костюме, отступать ей не хотелось, и она заказала костюм цыганки.
