Прогресса ноль. Такими темпами я тут на целый месяц застряну. Не сказать, что само по себе это так уж страшно: мне всегда нравились уединенные места. Потому я и снимаю этот домик несколько раз в год – чтобы какое-то время посидеть спокойно на берегу озера и стряхнуть бесконечную суету Сакраменто. Так я хотя бы меньше терзаю себя за то, что променяла тихий уголок своего детства на бурлящий город.
Допив остатки вина, собираюсь пойти спать, как вдруг на экране компьютера появляется окошко видеозвонка. Напрягшись было, с облегчением понимаю, что это Кэндис – мой верный соратник, моя лучшая подруга. Мы обе начали писательскую карьеру лет пять назад, и за это время уже с десяток раз удерживали друг друга от того, чтобы все бросить.
Включаю камеру. В своем добровольном заключении я всего три дня, а уже до смерти рада видеть знакомое лицо. Я в Калифорнии – Кэндис в Нью-Йорке. Здесь почти полночь, значит, у нее около трех ночи. Впрочем, сна у нее ни в одном глазу.
– Что-то случилось? – спрашиваю я. – Ночь на дворе.
– Нет, все прекрасно! – Голос, пожалуй, уж слишком бодрый. – Только что закончила последнюю главу. Хотелось, чтобы кто-нибудь поздравил.
– Поздравляю!
Теперь понятно, почему Кэндис в таком приподнятом настроении. Она полгода работала над этой книгой, и мне очень за нее радостно, хоть я слегка и завидую.
– Спасибо! – отвечает она. – Может, эфир проведем?
– Даже не знаю… Как я выгляжу?
– Да ты и захочешь выглядеть плохо – ничего не получится! Давай, включаю прямой эфир через десять секунд.
Пальцами стираю остатки туши под глазами. Наша аудитория уже привыкла, что мы с Кэндис можем устроить совместный стрим посреди ночи: они нас какими только не повидали. На первых порах с соцсетями складывалось не очень-то, однако стоило начать говорить о работе над книгами в прямом эфире, и число подписчиков на глазах пошло вверх. Писателям, которые нас смотрят, становится легче от того, что они не одиноки в муках творчества, а читателям нравится, что мы обсуждаем кое-какие подробности задолго до выхода очередной книги. Скажем так: наши эфиры для тех, кто не боится спойлеров.
– Три секунды, – предупреждает Кэндис.
Вскочив, бегу включать свет, чтобы видео не получилось слишком темным. Едва успеваю плюхнуться на место, как начинается эфир. Первое время мне было неловко, но сейчас мы проводим стримы так часто – иногда дважды в неделю, – что я уже чувствую себя как рыба в воде. Обычно вообще забываю о том, что нас кто-то смотрит: просто болтаем с подружкой.
– Как дела с книгой? – спрашивает Кэндис.
Пожимаю плечами.
– Пока никак. Сижу на озере три дня, а написала только одну страницу.
– Хочешь – давай обсудим.
– Я, вообще-то, спать собиралась, когда ты позвонила. У меня уже мозги выключились.
Кэндис издает протяжный стон.
– Думала, пара глав хотя бы готовы – надеялась почитать перед сном про сексуального копа.
Улыбаюсь.
– Спасибо, конечно, за поддержку, но мы обе знаем: пока все выходит совершенно неправдоподобно.
– Меган, ты слишком строга к себе.
– Да, я свой самый страшный критик.
Она закатывает глаза.
– Ну а имена героям хотя бы придумала?
– Сексуального полицейского зовут Кэмерон, сокращенно – Кэм. А героиню – Рейя.
– Кэм и Рейя, – смакует Кэндис. – Неплохо. Насчет любовного треугольника не передумала?
– Пока нет. Хотя, может, и поменяю что.
– Не надо! – Она наклоняется ближе к камере. – Ты мне обещала любовный треугольник! У тебя в книгах такого еще
– Сложно писать о том, чего сама не испытывала.
– Да ладно! Вспомни, например, как твоя героиня влюбилась в ветеринара, который ее собачку лечил, а у тебя даже собаки нет.
– Вот именно. И в отзывах писали, что получилось неправдоподобно.
Кэндис машет головой.
– Во-первых, прекрати читать плохие отзывы. Во-вторых… в них вечно одно и то же: неправдоподобно. Когда не знаешь, к чему придраться, – пиши «неправдоподобно». Лично мне очень понравилось.
– У тебя тоже собаки нет, – парирую я.
Кэндис смеется.
– Туше!
Хотелось бы мне верить только многочисленным пятибалльным отзывам, но, в отличие от Кэндис, меня больше волнуют отрицательные.
– Может, тебе интрижку завести? Тогда будешь понимать, что переживают твои герои, – дразнит Кэндис. – Найди себе женатого мужика, похожего на секси-копа Кэма, и переспи с ним.
Я смеюсь, хотя мне одновременно неловко и досадно, что она предлагает подобное перед бог знает каким числом зрителей.
– Где же я его возьму? Тут глушь полнейшая.
Кэндис лукаво улыбается:
– Может, пора тебе выбираться из глуши поближе к цивилизации? В «Старбаксе» не пробовала писать? Копы любят кофе.
– А может, пора тебе спать пойти? – предлагаю я. – У вас там в Нью-Йорке глухая ночь.
– Нас двести человек вопросами завалили. Надо хоть на несколько ответить – потом уже спать.
Она пролистывает выскакивающие на экране сообщения. Наконец ее глаза загораются – нашла что-то интересненькое.
