Я заручился поддержкой и уверенностью в лучший день. И теперь я следую за ним, перебирая в кармане пиджака кольцо с черным бриллиантов в виде сердца.
Да, я выкупил наш эксклюзивный заказ. Еще до того, как «Нотис.коин» потерпела крах на биржевом рынке. Я забрал кольцо себе, безо всякой надежды, что Кендалл однажды согласится надеть его на свой палец. Этот бриллиант стал для меня чем-то вроде талисмана. На протяжении трех лет, каждый день это кольцо всегда со мной. Просто греет душу, напоминает о тех днях, когда я был счастлив.
– Сэр, пристегните ремень безопасности – самолет идет на посадку, – ко мне склоняется молоденькая стюардесса и тянется к моему ремню на уровне паха.
– Спасибо, – я мягко блокирую ее руки. – Я сам.
– Как пожелаете, – с очевидным огорчением в голосе говорит она и проходит дальше по бизнес-классу, раскачивая бедрами в узкой обтягивающей юбке.
Вытаскиваю кольцо из кармана пиджака и обвожу контур черного сердца большим пальцем. Бриллиант отблескивает в лучах угасающего солнца. Кольцо идеально бы смотрелось на ее пальце. Но кажется, нашим трем точкам не суждено соединиться одной линией.
***
– Ну привет, старушка, – смахиваю пыль с Сен и активирую ее. – Кости не болят? Столько простояла без дела.
– В моем теле нет ни одной кости, Бостон. Но если это была попытка пошутить, то я оценила ее на тридцать процентов из ста.
– Ты как была занудой, так и осталась. Захотелось снова тебя выключить.
– А кто же тогда постирает и погладит Вашу одежду, сэр?
– А ром мне кто нальет? – подмигиваю ей. – За два года Эзра достал со своим ви́ски.
– Не могу считать Вашего выражения лица, но могу понять, что Вы хотите выпить порцию рома.
– Хочу. Темный. И погладь мне свежую черную рубашку. Сегодня вечером я должен стать прежним Бостоном.
– Будет сделано, сэр.
Я прохожу вглубь гостиной, сажусь напротив панорамного окна и широко раскидываю руки по спинке дивана. Запрокидываю голову. Делаю глубокий вдох. Еще один. Сердце почему-то бешено стучит. Я закрываю глаза. Открываю. И встречаюсь с видом из моего окна.
– Ну привет, Бостон, – принимаю из стальных рук Сен рокс с темным ромом. – Вот мы снова встретились, – делаю глоток и пристально вглядываюсь в небоскребы, прорывающие пиками облака. Солнце село. Небо полно огней, но это не звезды. Это Бостон и его миллион светил. – Не надоело испытывать меня на прочность?
Тот Бостон молчит. А я, наоборот, стал слишком разговорчив. Мне нужно столько всего сказать ей, столько объяснить.
– Ваша рубашка готова, Бостон.
– Спасибо, Сен, – отставляю рокс на стеклянный кофейный столик – реставрацию после буйства Скайлар у меня в гостиной.
Я замираю от внезапной мысли о ней. Не то чтобы я о ней не думал все эти годы. Конечно, думал. Перекручивал ситуацию миллионы раз. Но так и не простил нас обоих. Ее и себя. Уже в тот день я должен был почувствовать неладное. Должен был предвидеть, предотвратить. Должен был быть мягче, терпимее, внимательнее. И она бы не сделала то, что сделала. Я до сих пор не знаю, как она решилась убить нашего ребенка. Я ведь не отказался ни от нее, ни от него. Я не хотел, чтобы все так вышло… Скайлар бы точно прожила прекрасную жизнь. Она ее заслужила, но… Скай решила иначе.
– Бостон, Ваша Шевроле отремонтирована и ждет Вас на парковочном месте Б1, – Сен выводит меня из раздумий.
– Хорошая новость, – набрасываю поверх черной рубашки пальто.
– Машина прошла диагностику. Никаких внешних и внутренних повреждений обнаружено не было.
– Замечательно, Сен.
– Что-нибудь еще?
– Да, приберись в доме. За два года здесь поднакопилось пыли.
***
Шевроле довозит меня до дома Кендалл. Я торможу, как раньше, под ивой и наблюдаю за движением в окнах, перебирая в руках букет цветов. Заказал еще неделю назад. Живых цветов сейчас не достать – сплошные голограммы, которые никогда не вянут и не имеют ничего общего с настоящими цветами. Они даже не пахнут. А эти – пахнут. Кендалл понравятся желтые пионы. Как мне сказали – искусственно выведенный вид. Я ничего не смыслю в этом, но помню, как сильно Кендалл любит желтый цвет. Надеюсь, она хотя бы улыбнется.
Собираюсь с силами и открываю дверцу машины, но замечаю, как из дома Фраев выходят Стенли и Юджин. За ними – близнецы и Ривера. Ривера так повзрослела… Кажется, этим летом ей уже стукнуло восемнадцать. С ума сойти… Она до боли похожа на Кендалл, только волосы у нее прямые и длинные и кожа на оттенок темнее. Она очень красивая. Наверняка нет отбоя от парней. Надеюсь, Ривера полюбит лучшего, а не такого дурака, которого однажды полюбила ее старшая сестра.
Семья Фрай садится в свой внедорожник и трогается. Кендалл с ними нет. Значит, она не дома. И наверняка в ее день рождения они едут к ней.
Я выезжаю вслед за ними и незаметно преследую внедорожник до Хингема. Насколько знаю, там живет бабушка Кендалл по материнской линии. Неужели Кендалл все это время скрывалась там? Она ведь ненавидит маленькие города, одинаковые дома и сплетни. Как Кендалл смогла ужиться в этом городе?
