Мистер Килберн ушел. Удача в сражении том от него отвернулась. Его захватили в плен, и, уведенный индейцами, он исчез. Люди не знали, жив он или нет, но Матти хватились, какое-то время пытались ее отыскать, а не найдя, решили, что она попала в плен вместе с отцом и, видимо, их обоих они уже никогда не увидят. Минуло несколько лет, когда бедный мистер Килберн, сбежав из плена, пробрался сквозь дикие необжитые места к своему опустевшему дому. Первый вопрос его был, конечно, о дочери. Выяснилось, что Матти со дня той битвы никто не видел. Тогда мистер Килберн им рассказал о вязе на «нехорошем пастбище». Люди в ответ стали растерянно переглядываться, посчитав, что бедняга в плену повредился умом, однако отправились посмотреть, и каково же было всеобщее изумление, когда они заглянули в дупло. Человеческие кости, обрывки полуистлевшей ткани, две потемневшие до черноты серебряные пряжки от ботинок с надписью «Матти» предстали их скорбным взорам внутри полого дерева. И наконечник индейской стрелы, оказавшийся там же, вполне объяснил всем трагедию, которая произошла тогда. Девочка, даже раненная шальным выстрелом из лука, не попыталась выбраться, а послушно ждала, когда за ней вернется отец.
Если мисс Селия рассчитывала, что за время, пока рассказывает, девочки справятся со своим шитьем, то напрасно. Работа сестер не продвинулась ни на один стежок. Да и как можно заниматься подшивкой вафельных полотенец, когда вы слушаете такое. Бэб воспользовалась куском ткани, чтобы вытирать струящиеся по щекам слезы, а Бетти свое вовсе уронила, даже не заметив, на землю, пока слушала с горящими глазами трагическую историю.
– И это на самом деле случилось? – спросила Бетти, очень надеясь услышать, к своему облегчению, ответ мисс Селии, что это вымысел.
– На самом деле. Я видела это дерево и холм, где располагался форт. А почерневшие серебряные пряжки от туфелек Матти до сих пор хранятся в доме, где живут невдалеке от того места потомки Килбернов, – ответила мисс Селия, вновь пытаясь найти газету с изображением королевы и ее лука, чтобы утешить своих расстроенных слушательниц.
– Мы поиграем в это у старой яблони. Бетти сядет рядом с ней на корточки, а я буду ее отцом, который навалит на нее листья. А потом стану индейским воином, который стреляет в нее из лука. И стрелы сделаю. Будет здорово, правда? – выкрикнула Бэб, захваченная замыслом драмы, в которой сыграет целых две главные роли.
– Нет, совершенно не здорово! – воспротивилась Бетти. – Не хочу я такой игры, где в меня стреляют. И в дыре с паутиной сидеть мне не нравится. Лучше сделаю себе форт из сена и засяду там в безопасности. А Матти пускай изображает моя кукла Дайна. Я больше ее не люблю. У нее последний глаз выпал. Посади, Бэб, ее возле яблони и стреляй сколько влезет.
Но прежде чем Бэб успела принять компромисс, примиряющий обе стороны, появился Торни с луком в руках.
пропел юный джентльмен, прицеливаясь в толстую малиновку, чей красный жилетик выглядел слишком теплым для такого жаркого августовского дня.
«Но ему не удалось!» – почти явственно прозвучало в чириканье птицы, с чем она, махнув ржаво-черным хвостом, и улетела.
– Вот именно этого вы мне сейчас же пообещаете не делать, мальчики. По мишеням стреляйте хоть до упада, но ни одно живое существо пострадать не должно, – сказала мисс Селия, когда следом за Торни появился и Бен, оснащенный ее собственным снаряжением, которое давно уже лежало без дела.
– Разумеется, мы не станем, раз ты против, хотя я после нескольких тренировок запросто смог бы подстрелить птицу не хуже того типа, про которого ты мне читала. Ну который с маху сбивал дятлов, жаворонков и цапель. – Торни эта статья в газете понравилась, а сестра, читая ему ее вслух, оплакивала уничтожение ни в чем не повинных птиц.
– Попросите взаймы у сквайра старое чучело совы. Прекрасная будет мишень для вас. Эта птица такая огромная, что, пожалуй, вы даже сможете иногда попадать в нее, – засмеялась мисс Селия, которая на любую похвальбу брата всегда отвечала подтруниванием.
Торни без комментариев пустил стрелу вертикально вверх, и она улетела так высоко, что, казалось, уже никогда не вернется. Когда же вернулась и, дрожа, врезалась в землю, Санчо вытащил ее и поднес владельцу, всем своим видом выказывая полное одобрение игре, где и ему нашлось место.
– Недурно для начала, – одобрил себя Торни. – Теперь ты, Бен, попробуй.
Опыт по части луков, однако, у Бена был невелик, и, как ни старался он последовать примеру великого своего наставника, стрела его лишь совершила в воздухе вялый кульбит, вслед за чем приземлилась в опасной близости от задранного вверх носа Бэб.
