- Пожалуйста, скажи, что все это – просто шутка, или что ты меня как-то проверяешь. Проводишь какой-то психологический эксперимент, изучаешь мою реакцию на стресс. Ведь именно так бы ты и поступил, невзирая на то, что все это крайне дурно пахнет и может разрушить мою картину мира. Что-то вроде этого.
Шерлок вздыхает, так глубоко, что это можно было бы различить и с десяти футов, но не произносит ни слова.
- Скажи мне, что это так, - быть может это не просьба, а мольба. Джон точно не знает.
Шерлок молчит, и Джон никак не может понять, остались ли у друга еще силы притворяться, или он вот-вот разразится истерическим хохотом, да так, что не остановишь. Весь он – безмолвное напряжение, и это так странно и настолько на него не похоже, что у Джона земля уходит из-под ног.
- Один человек просто не может устроить такое, - говорит… настаивает Джон. – Это невозможно. Шерлок, это попросту смешно.
Покачав головой, Шерлок отворачивается, словно собираясь уйти. Джон протягивает руку, хватается за его пальто и заставляет остановиться. Худощавое тело Шерлока вздрагивает, напрягается, а потом он, наконец, поворачивается к настойчиво тянущему его на себя Джону.
- И что мне сказать? – огрызается Шерлок. – Уж попробуй, пожалуйста, высказать хоть одно предположение, которое я не рассмотрел за прошедшие недели. Хоть одно, которое я не обдумывал раз за разом.
Джон пытается убедить себя в том, что друг сейчас честен. Пытается найти, что сказать. Дать понять, что он зол: стряслось нечто чудовищно важное, черт подери, а его держали в беспомощном неведении.
- Почему ты ничего мне не… нет… Почему ты сказал? Почему именно сейчас? – он стискивает пальцы, тянет, сминает материал пальто с такой силой, что это, вероятно, не пойдет ткани на пользу, но Шерлок не делает даже попытки отстраниться, позволяя Джону пережить приступ яростного замешательства.
- Ты имел право знать.
- А когда ты только все узнал, у меня этого права не было?
Джон разжимает пальцы, и Шерлок скидывает пальто, бросает его на спинку кресла. Оставшийся на шее шарф как-то чуждо смотрится под его острым подбородком.
- Он приглашал меня присутствовать при запуске установки, - тихо произносит детектив. – Присутствовать на его эксперименте в качестве свидетеля. Меня и еще нескольких человек, большинство – из его круга. Никто не поверил, что он сможет совершить задуманное. Никто не явился. Я вышвырнул письмо в мусорную корзину, - руки его безвольно висят вдоль туловища, пальцы сжимаются.
- Ты практически не читаешь бумажную почту, - твердо произносит Джон. – Даже не пытайся вообразить, что все это – твоя вина. Даже если бы ты поехал, то, насколько мне известно, в физике элементарных частиц ты ничего не смыслишь. Сам рассуди, ну что бы ты мог поделать? Уточнять, как именно сконструирована эта его… черт знает, как ее правильно назвать.
- Он просто хотел произвести впечатление.
- Ну да, самомнение – вещь опасная, это нам с тобой известно и так. Тут глупо удивляться. Что меня интересует куда больше, так это с какой стати ты решил, что должен держать все это при себе.
- Не держал я ничего, - рявкает Шерлок. – Представь хоть на миг, что такое – перебирать улику за уликой и не иметь возможности прийти хоть к какому-то иному выводу, кроме самого очевидного. Что такое – находить все новые доказательства того, что Райан действительно запустил эксперимент, который не получится прекратить и который станет концом всему.
- А ты разве не пытался найти ученого…
Шерлок напрягает подбородок.
- Да что это я, конечно же, ты пытался. Ты сделал все, что только было можно, так? Поспорить готов, даже обратился за помощью к Майкрофту. Ведь дело куда серьезнее ваших размолвок или очередного убийства. Это – не загадка… это чертов обратный отсчет, - Джон вздыхает. – Поверить не могу, что мы с тобой из-за этого спорим. Подумать только. Я только что узнал, что будет конец света, а мы из-за этого спорим.
Он снова вздыхает, утыкается лбом в колени.
- И почему мы об этом спорим? Я весь вечер копался в той коробке, и теперь не могу выкинуть все это из головы. Конечно, такое выкидывать из головы не положено, но мне это необходимо. Мне мерзко, меня от этого мутит, и как минимум мне точно нужно в душ, смыть все это, пока оно ко мне не прилипло, понимаешь?
Кажется, Шерлок собирается что-то сказать, но вместо этого сжимает губы и молча кивает.
Джон рывком поднимается с кресла. Тело одеревенело, по-прежнему подступает легкая тошнота. Он плетется наверх, включая по пути свет, сваливает одежду на полу ванной и встает под душ. Пускает настолько горячую воду, что после в прохладе ванной комнаты кружится голова, а зеркало затуманилось от пара, и на стенах осели капельки воды.
Он понятия не имеет, стало ли ему лучше, но если это была попытка выжечь из памяти сегодняшний вечер, то она провалилась.
Спустившись, Джон обнаруживает, что Шерлок опять приклеился взглядом к стене.
