Ёсискэ. Учения Конфуция я не знаю. Но зато знаю, сколько женщин проливали слёзы из-за Хэйтю. Добавлю к этому – мы ещё не знаем, сколько было страдающих мужей, сколько было возмущённых родителей, сколько было обиженных вассалов. Человек, доставляющий столько беспокойств, должен с барабанным боем быть осуждён прилюдно. Ты так не считаешь?
Норидзанэ. Нет, этого делать не следует. Может быть, Хэйтю действительно доставляет беспокойство людям. Но разве вину за свои прегрешения должен нести один Хэйтю?
Ёсискэ. А кто же ещё должен нести её, кроме него?
Норидзанэ. Её следует возложить и на женщин, конечно.
Ёсискэ. Очень жаль возлагать её на женщин.
Норидзанэ. Однако жаль и Хэйтю, на которого возлагают всю вину.
Ёсискэ. Но ведь дело в том, что именно Хэйтю соблазняет женщин.
Норидзанэ. На поле боя мужчина открыто скрещивает свой меч с мечом противника, а женщина только и знает, что обманывать. Чем это отличается от греха убийства?
Ёсискэ. Хватит заступаться за Хэйтю. И вот что я тебе скажу. Мы не доставляем беспокойства людям, а Хэйтю доставляет.
Норидзанэ. Не знаю, так ли это. Мы люди, и такова уж, видно, наша карма – и минуты не можем прожить без того, чтобы не ранить друг друга. Только Хэйтю доставляет беспокойство людям намного чаще, чем мы. Но такова уж неминуемая судьба гения.
Ёсискэ. Брось шутить. Поставить Хэйтю рядом с гением – всё равно что поставить рядом гольца из этого пруда и дракона.
Норидзанэ. Хэйтю в самом деле гений. Посмотри на его лицо. Послушай его голос. Прочти его любовные послания. Если бы ты был женщиной, хорошо бы тебе провести с ним хотя бы одну ночь. Подобно святому Кукаю, подобно Оно Тофу, не успев покинуть утробу матери, он уже обладал недюжинными способностями. Если утверждать, что такой человек, как он, не гений, то, значит, на свете гениев вообще не существует. В этом такие люди, как мы с тобой, ни в коем случае не могут тягаться с Хэйтю.
Ёсискэ. Но всё же. Всё же гений, как ты говоришь, не способен творить только грехи, верно ведь? Посмотри, например, на произведения Тофу – такая удивительная сила кисти, послушай, как читает сутры святой Кукай…
Норидзанэ. Я не говорю, что гений только и делает, что грешит. Просто говорю, что и грешит тоже.
Ёсискэ. Но Хэйтю отличается от такого гения. Он только и делает, что грешит.
Норидзанэ. Нам этого не понять. Тем, кто букв слоговой азбуки и то писать как следует не умеет, тому и творения Тофу ни к чему, правда? А неверующим песни в представлениях кукольного театра интереснее чтения сутр святого Кукая. Чтобы понять добрые дела гения, нужно обладать немалыми познаниями.
Ёсискэ. Ты, возможно, и прав, но добрые дела уважаемого Хэйтю…
Норидзанэ. Вот я и говорю, то же относится и к Хэйтю, правда ведь? Добрые дела гения чувственности должны знать только женщины. Ты только что говорил: сколько женщин проливали слёзы из-за Хэйтю, но я хочу сказать обратное: сколько женщин благодаря Хэйтю вкусили невыразимую радость, сколько женщин благодаря Хэйтю почувствовали прелесть жизни, сколько женщин благодаря Хэйтю научились уважать жертвенность, сколько женщин благодаря Хэйтю…
Ёсискэ. Хватит перечислять эти «сколько». Следуя твоей логике, даже никчёмного человека легко превратить в могучего воина, облачённого в доспехи.
Норидзанэ. Для таких ревнивых людей, как ты, и могучий воин, облачённый в доспехи, предстаёт никчёмным человеком.
Ёсискэ. Я ревнивый? Х-ха, не ожидал от тебя такого.
Норидзанэ. Чем больше ты поносишь Хэйтю, тем меньше поносишь распутниц, тебе это не кажется? На словах ты их, конечно, ругаешь, но в глубине души, скорее всего, не ругаешь. Рано или поздно между мужчинами ревность неизбежно возникает. Мы все в той или иной степени испытываем тайное честолюбивое стремление стать Хэйтю, если только мы в состоянии сделать это. Мы ненавидим Хэйтю сильнее, чем мятежника. Если вдуматься, это очень жаль.
Ёсискэ. А ты бы не хотел стать Хэйтю?
Норидзанэ. Я? Особого желания не имею. Потому-то судить о Хэйтю я могу беспристрастнее, чем ты. Покорив женщину, Хэйтю тут же охладевал к ней. И, как это ни смешно, сразу же начинал мечтать о другой. В мыслях он всегда смутно представлял её себе лишённой моральных принципов красавицей, подобной небесной фее с волшебной горы Ушань. Во всех женщинах на свете Хэйтю хочет видеть такую красоту. Думаю, влюбившись, он действительно может видеть её. Но после второй-третьей встречи подобный мираж, разумеется, рассеивается. Вот почему он целиком посвятил себя тому, чтобы всё время переходить от одной женщины к другой. К тому же в нашем бренном, стоящем на пороге гибели мире просто не может существовать женщины, о которой он мечтает, поэтому счастья он не обретёт до конца своей жизни. В этом смысле мы с тобой намного счастливее, чем он. Но несчастья Хэйтю вызваны, если можно так сказать, его гениальностью. Хэйтю не одинок. Святой Кукай и Оно Тофу тоже были, наверное, очень схожи с ним. Во всяком случае, чтобы стать счастливым, нужно быть самой заурядной личностью, как ты, например…
