«Оба все поймет, – успокаивала она себя. – Она ведь хочет получить эти письма? А если никто не предложит достойную цену или если попадутся какие-то неприятные люди, то я просто не буду продавать картины».
«Этим все и закончится», – подумала Касси, немного разочарованная, после того как на следующее утро с надеждой бросилась проверять ставки. Одно жалкое предложение в пятьдесят евро за «Наперстянку летом» – и всё.
Вечером появился желающий купить вазу, так что теперь получалось 9300 евро. Откинувшись в своем рабочем кресле, Касси размышляла над результатом своих торговых операций. Сумма получилась немалая, но денег по-прежнему не хватало, а ставки поступали все реже и реже. Надо было еще что-нибудь выставить, но что? Касси посмотрела по сторонам, но не увидела ничего, что стоило бы больше двадцатки.
«Надо просто еще раз заглянуть на чердак, – уверяла она себя. – И в подвал. Кто знает, что я там найду».
Касси вдруг заметила, что на улице стало совсем темно.
«Надо же, – подумала она. – Еще ведь не так поздно».
Она подошла к окну и увидела, как вдалеке, где-то над рекой, небо приобрело хмурый и угрожающий вид. Без сомнений, скоро опять начнется сильная гроза.
«Так, только проверю почту и пулей отсюда», – решила Касси. Во «Входящих» было двадцать три сообщения, но большинство сразу отправилось в корзину. Из оставшихся Касси открыла всего три: открытку от Санне с Арубы (вау, это не то что провести каникулы в Вирсе), приглашение от Хуго на праздник по поводу амнистии нелегальных иммигрантов и выдачи им вида на жительство, а также письмо с темой «Картины» от некоего Остермата.
Трепеща от восторга, Касси перечитала письмо. Это был какой-то арт-дилер, не иначе. Может, он купит все картины разом! Если они ему так понравились, то она может назвать приличную цену. А если он захочет приобрести еще что-то из работ… Наверняка Оба будет не против уступить еще парочку. Касси задумалась над последним вопросом в письме.
«Зачем ему знать, жива ли художница? Наверно, это влияет на стоимость? – размышляла она. – При жизни художников их картины всегда ценились меньше. Взять, например, Ван Гога: всю жизнь был нищим, а теперь его работы стоят миллионы».
Касси выглянула в окно: темнота сгущалась. Она быстро написала:
Она прочитала текст еще раз и стерла последние три слова.
Издалека послышались раскаты грома. Трясущимися руками она попробовала набрать текст заново.
В конце она добавила свой номер телефона.
Затем Касси вскочила с кресла, одновременно нажав кнопку «Отправить», быстро натянула куртку, выключила компьютер и помчалась на улицу.
«Я справлюсь, – говорила она себе. – Я должна справиться. Это всего лишь гроза. Вероятность, что тебя ударит молнией, такая же, как сорвать джекпот в государственной лотерее».
В памяти промелькнули картины, которые, как она думала, ушли навсегда. Мокрая улица, гнущиеся деревья…
Касси снова почувствовала его дыхание, запах пота.
Она вышла из дома, почувствовала теплый и влажный воздух, дождь пока не начался. На улице все еще были люди, хорошие люди, совершенно спокойные, они махали ей руками.
Касси стало легче дышать, но она все равно нажимала на педали что было сил.
