— Спасибо, — обрадовался он. — Это займет всего три дня. День полета туда, день тебе на отдых, а мне сделать необходимые дела, и день на обратную дорогу. Но если ты захочешь, мы можем задержаться в Лангосе на несколько дней. Посмотреть город, погулять, побыть вдвоем.
Побыть вдвоем, меня как-то мало привлекало, но осмотреть город мне хотелось, и я согласно кивнула, решив, что на всякий случай сообщу родителям, что меня не будет дней шесть, а как получится на самом деле, там видно будет.
Александрэль, выслушав озвученную мной просьбу Сергонэля, дал согласие на использование своего аэростата. Мне даже показалось, что он обрадовался, что я, наконец, хоть на какое-то время перестану сидеть вечерами в его мастерской, как затворница, мастеря всякую ерунду.
Подготовка к полету не заняла много времени. Управились за один день. Очень помог Михас, к которому я побежала за помощью. И пока он доставлял аэростат на аэрополе, проводил его предполетную подготовку, я собрала в дорогу рюкзак со всем необходимым. Вооружилась, как всегда, своим арбалетом. И даже, на всякий случай, повесила на пояс небольшой, узкий, обоюдоострый кинжал в ножнах, расположив его под правую руку. Хотя все эльфы обоерукие, но у меня, как и у большинства гномов, правая рука ведущая.
В день отлета, ранним утром, чуть согнувшись под тяжестью рюкзака, я на бегунках примчалась на аэрополе. В этот раз Александрэль меня не провожал. Перелет из города в город, над территорией Эльфийского Леса, безопасное, рядовое явление. Уж если я справилась с длительным перелетом в Орочью Степь, то перелет занимающий всего несколько дневных часов, не составлял для меня никаких трудностей. И Александрэль был с этим согласен.
Наполненный теплым воздухом, ярко-оранжевый воздушный шар реял над пассажирской корзиной, которая удерживалась на месте с помощью канатов. Рядом с корзиной стояли, уже ждущие меня, Михас и Сергонэль. К внутренней стенке корзины были надежно закреплены рюкзак Сергонэля, аккуратно упакованный в чехол Призовой лук работы Древних и к нему колчан со стрелами.
После взаимных приветствий, Михас пристроил в корзине мой рюкзак, и я отдала ему на сохранение свои бегунки. Наскоро попрощавшись, слевитировала внутрь корзины, уже охваченная азартом предстоящего полета. Вслед за мной в нее запрыгнул Сергонэль.
Михас, выдернув из земли колья удерживающих канатов и закрепив их снаружи бортов корзины, отошел чуть в сторону. Я взмахнула ему на прощание рукой и сосредоточилась на предстоящей мне работе.
Немного увеличила пламя газовой горелки, и наша корзина плавно оторвалась от земли. Достигнув необходимой высоты и найдя нужный нам поток воздуха, я чуть изменила его направление, ориентируюсь на конечную точку нашего маршрута. Для этого, как обычно, пришлось только слегка пальцами пошевелить, и послушный мне Дар Воздуха охотно отозвался на мое заклинание. Ну, а теперь, воспользуюсь ситуацией, буду оттачивать мастерство, тренировать и укрощать мой своевольный Дар Огня. Заглушив газовую горелку, я, активно двигая кистями рук, активировала заклинание поддержания нужной температуры внутри воздушного шара.
Люблю ощущение полета! Бескрайний простор, объятья неба, удивительная тишина, чувство покоя и свободы! Ты беспечно, легко, паришь над всеми проблемами оставшимися внизу!
Сергонэль, стоящий сзади и уверенно прижимавший меня к своей груди, произнес негромко:
— Красиво, правда?
— Очень, — с восторгом отозвалась я.
— Может быть, мне последить за газовой горелкой, чтобы ты не так активно расходовала свой резерв? Я легко с этим справлюсь, — заботливо предложил он.
— Нет, не надо. Горелка очень шумная, а мне нравится это умиротворяющая тишина. Мы будем на месте к закату Желтого солнца, а моего резерва хватило бы и до заката Красного.
Мы простояли так довольно долго, любуясь небом, меняющим свой цвет в лучах взошедшего Желтого солнца и наслаждаясь теплом его лучей, вглядываясь в зеленый ковер леса под нами и голубые ленты рек.
Я уже собиралась выскользнуть из объятий Сергонэля и сесть в высокое кресло пилота, когда он, развернув меня к себе лицом, нежно коснулся моих губ своими, а потом стал углублять свой поцелуй. Я на минуту растерялась от неожиданности. Что делать? Мне не нужны ни чьи поцелуи! Но с другой стороны, наверно глупо им сопротивляться после того, что между нами уже было?
Моя растерянность привела к тому, что я потеряла концентрацию внимания над стихиями, и наш аэростат резко просел вниз. Быстро разорвав поцелуй, я вновь сосредоточилась на управлении полетом. Сергонэль, прочувствовав всю опасность такого своего поведения, дал мне возможность сесть и сам сел в пассажирское кресло.
Насладиться красочной картиной восхода Красного солнца нам не удалось. В полной тишине, где-то над нашими головами, вдруг раздался треск рвущейся ткани, а наша корзина резко дернулась. Сергонэль, задрав голову вверх, стал напряженно осматривать доступную для обозрения поверхность шара. Я сконцентрировала все свое внимание на тросах соединяющих шар с корзиной, и ужаснулась от увиденного.
