Только теперь, оставшись одна, я почувствовала, как на самом деле мне плохо. Меня трясло от озноба и ни куртка, ни пламя горелки не спасали от того внутреннего холода, который поселился во мне там, где сосредоточен резерв Силы. Голод, оказывается, был такой силы, что меня тошнило от болезненного спазма в животе. Без магии я стала хуже видеть и слышать, и это вызывало чувство беспомощности и беззащитности. А спать хотелось так, что кружилась голова и все силы уходили на то, чтобы сидеть, а не завалиться на землю. Как же я держалась все это время? Хотелось зарыть глаза, отключить сознание, и таким образом уйти от запредельной усталости, холода, голода, страха. Удерживала меня от этого только одна вялая мысль, что я не могу подводить Сергонэля и ждущих меня дома родителей.
Положив рядом с собой заряженный арбалет, я начала жевать лепешку с мясом, тараща глаза на пламя горелки, не давая им закрыться.
В густом лесу не видно закатов и восходов. Только по тому, как меняются окружающие краски и свет, можно судить о положении солнц на небе. Когда вокруг стало более сумрачно и все приобрело красноватый оттенок, я поняла, что Желтое солнце уже ушло за горизонт. Накатили тревога за Сергонэля и страх навсегда остаться тут одной, для меня это верная гибель.
Я взяла в руки арбалет и стала крутить головой, вглядываясь в чуждый мне, таинственный и опасный, окружающий лес. Напряженно прислушалась, в надежде услышать приближение Сергонэля. Но ничего не увидела, а услышала только отдаленное стрекотание мелких насекомых, которых отпугивало от меня близкое пламя горелки.
Сергонэль появился тихо, неожиданно, неся переброшенную через плечо убитую им большую змею, придерживая ее одной рукой, в ладони которой, почему-то был зажат пучок стрел. Я бросилась ему навстречу и от счастья, что он жив и рядом, крепко обхватила его, наплевав на соседство с висящей на нем дохлой змеей.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он меня, прижимая к себе другой рукой.
— Нет, за тебя волновалась, — пробормотала я, прижимаясь лицом к его груди.
— За меня не надо волноваться, — попытался успокоить он меня, довольно улыбнувшись. — Когда-то я зарабатывал на жизнь и как воин, и как охотник. Мне ничего не угрожает в лесу. Ну, разве что, нежелательна встреча с такими ящерами, как Титанур или Цератопс, которых мне не остановить во время атаки. Но будем надеяться, что их мы не встретим по пути. А если все-таки не повезет, то сделаем все возможное, чтобы с ними разминуться. А больше здесь нет ничего, с чем бы я не справился, — и чмокнув меня в растрепанную макушку, добавил: — А теперь, давай разделаем змею и пожарим мясо. Сможешь помочь?
Я согласно кивнула. Достав из ножен свой кинжал, преодолевая и слабость, и брезгливость, как могла, помогала Сергонэлю. Он отсек змее голову и стянул с нее кожу, как перчатку. Затем, я нарезала ее мясо на куски, пока Сергонэль нарубив своим большим кинжалом веток, разводил костер.
— Суп не сваришь, — с сожалением отметил он, — котелка нет, ведь в лесу оказаться мы с тобой никак не предполагали. Поэтому будем жарить.
Он нанизал мясо на прутья и воткнул их в землю рядом с костром. Взяв свой колчан освобожденный от стрел, осторожно вынул из него шесть змеиных яиц вытянутой формы, а пучок стрел принесенных в руке уложил назад в колчан.
— Вот, свежую кладку нашел. Тебе придется выпить их сырыми.
— Лучше мясо, — быстро возразила я.
— Нет, Ненаглядная моя, яйца намного быстрее усваиваются и восстанавливают резерв, — не согласился он.
— Тогда, хотя бы, пополам, — умоляюще попросила я, жалобно заглядывая ему в глаза, пытаясь облегчить свою участь этим испытанием.
— Ладно, — согласился он и первым взял яйцо, показывая мне, как лучше его вскрыть не пролив содержимое. Осторожно держа яйцо в сжатой ладони, он кончиком кинжала проколол на верхушке его плотную, кожистую, но мягковатую оболочку и, поднеся ко рту, высосал его одним вдохом. А потом выжидающе уставился на меня.
Я повторила за ним все эти действия. Пытаясь не обращать внимания на вкус: а главное, на противную, слизистую консистенцию, стараясь не морщиться, но зажмурившись, проглотила вязкую субстанцию в три глотка. Не дав себе возможности отдышаться и засомневаться, я быстро проделала то же самое с двумя оставшимися яйцами. После чего, поспешила отхлебнуть из фляги воды.
— Умница, — одобрил мои действия Сергонэль.
С мясом змеи все обстояло иначе. И теперь, я жмурилась уже от удовольствия, жуя кусочки зажаренного до хрустящей корочки, нежнейшего и вкуснейшего сочного мяса. Я никогда не смогла бы его так вкусно приготовить в условиях дикого леса.
К концу нашего ужина, Красное солнце уже закатилось, погрузив лес в почти непроглядную темноту. Только над нашей поляной можно было увидеть несколько звезд, мерцающих далеким светом, да костер и газовая горелка отбрасывали круги света.
