Сергонэль затоптал угасающий костер, в котором сгорели и отходы нашей змеи. Палкой отодвинув в сторону остатки углей и пепла, он, на этом месте, соорудил лежанку, из заранее нарубленных веток лиственных деревьев. Сверху уложил толстый слой листьев папоротника, которые мы нарезали совместными усилиями.
Сергонэль, со своего края лежанки, положил рядом лук и стрелы. Я, повторяя за ним его действия, со своего края положила арбалет и болты. И, наконец, улеглась, подавляя стон облегчения, от возможности расслабить напряженные мышцы тела.
Мой магический резерв уже не был пуст. Сейчас, я бы даже смогла установить защитный круг. Но Сергонэль сказал, что на эту ночь газа в горелке хватит, и ее огонь послужит нам надежной защитой. Но вот физическая и моральная усталость от беды, неожиданно свалившейся на наши плечи, никуда не делась.
Повернувшись на бок, спиной к Сергонэлю, я не сводила глаз с пламени горелки, и Огонь, всегда действующий на меня возбуждающе, сегодня необъяснимым образом служил мне успокоительным якорем, позволяя не вглядываться в тревожную темноту окружающего леса.
— Как ты думаешь, кто и почему сделал это? — спросила я, пристроившегося сзади меня Сергонэля.
Он сразу понял, что я имею в виду, и ответил:
— Мы подумаем над этим потом, — прижал меня к своей груди, забрался рукой под тунику, и стал нежно поглаживать мой живот.
Я не отозвалась возбуждением и желанием, а, наоборот, как-то обмякла, охотно прижимаясь к его теплому телу, и еще больше расслабилась. Слишком устала от пережитого. Ладонь Сергонэля переместилась с моего живота на грудь.
— М-м-м, — протестующе замычала я, не чувствуя в себе сил ни на какой ответ, понимая, по уплывающим от меня звукам шелеста листьев, поскрипывания стволов деревьев и зуда мелких насекомых, что засыпаю.
— Ты устала, я знаю... Спи, Ненаглядная моя, — прошептал он мне в ухо, при этом стягивая с меня штаны. — Но мне, очень нужно убедиться, что мы чудом спаслись... что мы живы... что ты рядом... что моя...
В какой-то полусонной дреме, где нет мыслей и все ощущения притуплены, жар его тела и размеренный ритм движений укачивал меня, даря ощущение тепла, покоя, надежной защиты и нарождающегося какого-то нового чувства к этому мужчине. Доверия, что ли?
Утром меня разбудил вкусный запах жареного мяса. Горелка уже не горела, исчерпав весь свой запас газа. Сергонэль сидел у костра в пол оборота ко мне, поворачивая прутья с нанизанным мясом вчерашней змеи. Как только я открыла глаза, он сразу же повернул ко мне голову.
— Как дела? — с беспокойством спросил он. — Как ты себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе. Резерв заполнен на треть, чувствую себя нормально.
— Все хорошо, — ответила я, невольно улыбаясь в ответ на довольную улыбку Сергонэля, появившуюся после моих слов.
— Тогда умывайся, и давай завтракать, — распорядился он.
Скинув с себя куртку Сергонэля, которой я оказалась укрыта, с помощью заклинания очищения, привела в порядок свою одежду и тело. С удовольствием ополоснула лицо в холодной воде ручейка. Кое-как, потуже стянула волосы и заново сколола их заколкой. Подсела к костру, и тут же получила в руки прутик с куском жареного мяса.
Поев, мы загасили костер, набрали во фляги свежей воды, собрали свои немногочисленные вещи, закинули рюкзаки за спины. Определились с кратчайшим направлением движения на Лангос так, чтобы по возможности быстрее выйти на дорогу Древних, идти по которой намного легче и безопаснее, чем по чащобе леса. И двинулись в путь.
Опять Сергонэль пошел впереди, я за ним, след в след, молча, настороженно прислушиваясь. Утренний туман ухудшал и так плохую видимость среди густой растительности. Идти тяжело. Приходится то подныривать под листья высоких папоротников, то обходить заросли кустов и лиан, то вязнуть ногами в глубоком мху, то перелезать сверху или переползать снизу по земле, через поваленные стволы упавших деревьев. Непривычный мне запах леса — хвои, смолы, прелых листьев, влажного мха и цветущих лиан, не давал расслабиться, напоминая об опасности. Очень страшно. И неприятно чувствовать себя беспомощной перед невидимой опасностью. Но самое большее, что я могу, это постараться не создавать Сергонэлю дополнительных трудностей. Непривычное чувство потери собственного контроля над ситуацией и необходимость полностью положиться во всем на Сергонэля, слепо следуя его командам, усиливали внутреннее напряжение.
В какой-то момент налетела жужжащей тучей стая кровососущих насекомых. Я неожиданно быстро сориентировалась. Прижавшись к Сергонэлю, подняла вокруг нас Воздушный защитный купол. Насекомые, наткнувшись на преграду и потеряв наш запах, полетели дальше.
Когда мы вышли к небольшой речке, идти вдоль ее каменисто-песчаного берега, по самой кромке у воды, стало чуть легче. Но, через несколько часов, с рекой пришлось расстаться, она уходила в другую сторону.
