Решение, что делать, пришло в мою голову быстро. Бросив арбалет на землю, и вытянув руку в сторону Сергонэля, я сплела заклинание аналогичное действию моего артефакта-пылесоса. И обрадовано увидела, как на коже Сергонэля, вначале вновь появилась сероватая пленка, вытянутых наружу насекомых, а потом, они отделились от него, зависнув в воздухе. Закрутив этот рой мошкары в спираль, я растерялась, а что теперь? Куда это девать?
— Сжечь! — поняв мои сомнения, решил за меня Сергонэль.
Сформировав другой рукой небольшой фаербол, я запустила его в серую массу, которая, вспыхнув на мгновение, полностью сгорела, а мой Огонь рассыпался затухающими мелкими искрами.
— Больно? — спросила я, кинувшись к Сергонэлю, и осматривая его голову.
— Нет, — попытался он улыбнуться, от чего на коже его лица, в некоторых местах, выступили капли крови. — Это ерунда. К завтрашнему утру все пройдет. — И, вдруг, встревожено спросил: — А как у тебя с регенерацией?
Ну: надо же, даже в такой момент он думает не о себе, а обо мне. И поспешила успокоить:
— Не такая хорошая, как у чистокровных эльфов, но несравнимо лучше, чем у гномов.
Но, кажется, мой ответ его не успокоил, а наоборот встревожил, потому что теперь он стал внимательно осматривать меня, и с беспокойством спросил:
— Нигде ничего не болит?
— Нет, со мной все в порядке. Только устала очень.
— Давай понесу тебя, — даже не предложил, а, скорее, попросил он.
— Нет, — решительно отказалась я. — Это неразумно. У тебя роль защитника, а не носильщика. Иначе, нас здесь кто-нибудь сожрет.
Это было так очевидно, что он без возражений согласно кивнул.
Когда я, наконец, увидела впереди реку, то опустилась на землю там, где стояла. Сергонэль тут же расстелил рядом свою куртку, распорядившись:
— Ложись сюда, отдыхай.
Я, завалилась на бок, приняв позу эмбриона. Сергонэль занялся разведением костра. Стыдно, но я ничем не могу ему помочь. Раньше, при словах — «слабая женщина», во мне вспыхивал внутренний протест. Титанур загрызи! — возмущалась я. Какая же я слабая, если и умом не обделена и резерв Силы у меня побольше, чем у многих мужчин? Но сейчас, жизнь демонстрировала мне со всей очевидностью, что, да, слабая.
Наладив костер, Сергонэль встал на самом краю берега реки, взял лук наизготовку и неподвижно застыл. Через короткое время, он выстрелил в воду. Быстро зашел в реку, по колено в воде, и выхватил из нее здоровенную рыбину, пораженную его стрелой. Выйдя с ней на берег, он снял сапоги, вылил из них воду и высушил себя с помощью заклинания сухости. Ловко разделав рыбу, он проткнул ее прутом от пасти до хвоста. Пристроил это прут на две рогатины, воткнутые в землю напротив друг друга рядом с костром, и стал, время от времени, рыбу переворачивать то одним боком к огню, то другим, успевая при этом готовить ложе для сна.
Я смотрела на его энергичные действия, в которых не чувствовалась усталость, и с восхищением думала о его силе, ловкости, выносливости, решительности, умению все держать под контролем и принимать быстрые, взвешенные решения. Теперь, мне особенно понятна его такая притягательность в глазах женщин. Да, рядом с таким мужчиной чувствуешь себя в безопасности, как за городским рвом.
Подойдя и погладив меня по голове, перебирая пальцами мои растрепанные волосы, Сергонэль помог мне сесть, со словами:
— Давай кушать, надо силы восстанавливать.
Запивая водой вкусный ужин, я спросила:
— Теперь горелки у нас нет и нет защиты огнем. Кто будет дежурить ночью первым?
В отличие от нас, разумных, и единственных в этом Мире гомойотермных, то есть теплокровных живых особей, все остальные живые существа являются пойкилотермными, то есть хладнокровными, температура тела которых зависит от температуры окружающей среды. Насекомоядные и травоядные животные, не получают с пищей достаточно энергии, чтобы быть активными в прохладную ночь. Поэтому они ночью вялые или находятся в спячке и становятся легкой добычей для хищников, которые как раз остаются активными ночью, а днем, зачастую, спят, греясь на солнце. Значит, и для нас с Сергонэлем, опасней всего ночь.
— Ты будешь ночью спать, — с улыбкой, на отекшем от укусов мошкары лице, переставшим быть красивым, ответил он уверенным тоном. — Да и я тоже. Но ты не должна из-за этого волноваться. Во-первых, я установлю защитный магический контур. Во-вторых, всю ночь рядом будет гореть костер. В-третьих, я могу спать, не теряя контроль над происходящим вокруг, поэтому вовремя проснусь, если костер станет затухать или кто-то потревожит защиту.
Что он все время улыбается? Никогда не видела его таким довольным. По-моему, ситуация не располагает к радости. Ладно, спорить не буду, он намного старше, опытней, знает лес, так что лучше меня осознает все грозящие нам опасности. Только защитный круг поставлю сама, для меня это незначительный расход Силы, в отличие от Сергонэля. Я согласна кивнула, и снова завалилась на бок.
— Нет, моя Ненаглядная, спать будем вот здесь, — сказал он, подняв меня на руки и перенеся на приготовленное из ветвей и листьев ложе. Накрыл своей курткой и опустился рядом.
