— Марета О Ран, позволь представить… — начал профессор торжественно.
Услышав моё имя, женщина аж подскочила, переменившись в лице.
— Как славно! Владыка Крис, что вы сумели к нам попасть, — запела. — С той подлой диверсии метаморфа мы теплили большие надежды на вас…
Профессор продрал горло, она и прикусила язык.
— Так, а что он сделал? — Подхватил я. — Этот ваш метаморф?
Омбер переглянулся с сопровождающими женщинами, и те подорвались да вышли из зала, хватая с собой и местных солдаток. В столовой вскоре остались только мы втроём.
— Мы стараемся не поднимать подобных тем при боевых О Ран и прочих Ран Монолита, — поясняет Омбер. — Дабы не провоцировать сплетни, которые позже перерастают в ненужные повестки на совете Сената. Марете я доверяю, задача её когорт охранять долину Титана и самого Титана от всех злоумышленников.
— И в первую очередь от метаморфа, — добавила женщина чувственно.
— Так что он сделал? — Спрашиваю, теряя терпение.
— Он пытался оживить Титана, — выпалил Омбер с глазами почерневшими.
Охереть…
— Поддавшись его уговорам, мы пустили его с миром, — заговорила Марета сквозь зубы. — Дали возможность посмотреть, что внутри Титана. Тогда он и показал своё истинное лицо. Двенадцать лучших бойцов либру, заслуженные командиры были подло убиты, вдвое больше тяжело ранено, часть из них так и остались калеками. Но благородя смелым и решительным действиям наших спецсил, удалось выдавить его оттуда с боем.
— Как вы поняли, что он пытался именно оживить, а не перенестись там куда–то с помощью порталов? — Уточняю.
— С метаморфом внутри Титан зашевелился, — ответил профессор.
— И как? Завибрировал? — Пытаю их. Да я весь — внимание!
— Если вы заметили, владыка, у Титана согнута нога, это сделал метаморф, когда был внутри, — снова заговорила Марета. — Ещё бы немного, и он поднял бы Его. Благо, отряд спецсил был уже внутри.
— Больше он не шевелился?
— Вот уже четыре цикла покоится, — докладывает Марета.
— И вы хотите сказать, что метаморф пытался оживить Титана, чтобы уничтожить ваш мир? — Уточняю мотивы.
— Наш и прочие, — соглашается Омбер. — И он не остановился. Теперь с помощью регектов пытается завоевать Либру и спокойно добраться сюда, чтобы завершить начатое.
— Так, понятно. Злодей рвётся сюда, — комментирую, едва скрывая сарказм.
Слабо верится, если честно.
— А вот скажите мне, дорогие друзья, — начинаю ехидно. — Метаморф способен менять обличия довольно мастерски, судя по тому, как ловко обманул мою Нелли, представившись мной. Что ему мешает перекинуться в какого–нибудь вашего сенатора и пройти в Титана? А? На кой хрен ему мутить целую войну настолько лет, чтобы добраться сюда?
Профессор посмотрел на меня с подозрением, а затем рассмеялся. Марета подхватила.
Чувствую себя дураком. Хотя не понимаю почему.
— Любой энергетический вампир выявит метаморфа в два счёта, — ответил, наконец, Омбер. — Ему не помогут никакие средства от них, даже хребтовые кости пятипалов. Вот поэтому в страже Титана каждая вторая О Ран с рыжими волосами. На них, кстати, регекты охотятся с особым энтузиазмом, по некоторой информации как раз с подачи метаморфа.
— Понятно, — вздыхаю. — Вопрос на засыпку. А сколько этот Титан здесь находится, вы не в курсе?
— Всю нашу историю, с зарождения времён, — отвечает Омбер с недоумением на лице.
Поспрашивал ещё. Они мне как будто жалуются, но ничего конкретного от них не добиться. Как метаморф мог завести или реанимировать Титана, как вырвался целым из лап их бабского спецназа с хвалёными рыжими сучками. Как выглядит в конце–концов этот самый метаморф!! Мол, как ему вздумается, так и предстаёт.
Темнят что–то, господа.
После столовой повели в отдельную комнату отдыха, где с Омбером мы остались вдвоём под музыку допотопного патефона. Здесь же профессор предложил поиграть в подобие шашек или нард. Я научил его играть в крестики–нолики.
От фокусов по явлению всякой всячины в присутствии профессора решил воздержаться. Думаю, в какой–то момент Омбер поймёт, что я могу и топливо для их ракеты без всяких проблем родить. А может, они и подводят к тому, чтоб я предложил им это сам? Хитрят? Не осмеливаются попросить владыку? Хрен их разберёшь.
К трём часам дня, как жара немного спала, вышли на улицу. Поехали в паровой тачке к Титану. С нашей стороны как раз повреждённая рука — единственный вход вовнутрь, как утверждает Омбер. Что весьма странно, учитывая, какими тоннелями пронизаны и продырявлены части тел подобных Титанов, разбросанные в других местах. Да даже в той же Длани всё в решето.
К обрубку величиной в целую гору большая крепость примыкает со стенами под пятнадцать метров и башнями мощными.
Через ворота нас не пустили. Омбер вышел ругаться, так ему именем сената Либру вежливо отказали. Профессор вызвал главную и ничего не изменилось.
— Но я же мог войти ещё вчера, — разводит руками дед.
— Уже нет, Мей Ран, — стоит на своём сорокалетняя пошарпанная командирша, поглядывая на меня недобро.
— Странно, — вздыхает Омбер. — Простите, лорд Крис, что зря потратили ваше время.
