– Теперь можете войти! – повысив голос, говорит Мэри.
Входят двое мужчин. Одного Левина уже видела при дворе: он как-то слишком ретиво пытался снять у нее с плеча сумку и тем возбудил в ней подозрения. Второй незнаком.
– Мистрис Теерлинк, пусть эти люди выполняют свой долг, а нам с вами лучше идти, чтобы не опоздать на мессу.
С этими словами Мэри выскальзывает из комнаты. Левина идет следом: перед лицом такого мужества она чувствует себя ребенком рядом со взрослой – и мысленно бранит себя за то, что так безрассудно поставила под удар их обеих. Лишь в дальнем конце коридора Мэри позволяет себе показать страх: останавливается и шумно выдыхает.
«Не только цветом волос и чертами лица она походит на свою сестру Джейн», – думает Левина.
Джуно ко мне вернулась! Шесть недель назад я сидела у ее постели, и все мы думали, она не выживет; но подруга выжила, хоть и была очень слаба. Сейчас на ее щеки снова возвращается румянец. Здесь, в Хэнворте, дни тянутся бесконечно: совсем нечем заняться – разве что в хорошую погоду ходить с собаками к озеру, да и то в одиночку, ведь Джуно еще недостаточно окрепла для долгих прогулок. Герцогиня позволила мне взять сюда лишь двух собак; всех остальных, вместе с Геркулесом, отправили в Бомэнор. Хорошо, что хотя бы Стим и Стэн рядом – и составляют мне компанию в долгие часы, когда Джуно отдыхает, а я катаюсь верхом в парке, и они гоняются за кроликами, лают на оленей или просто носятся вокруг, ища приключений. Я нахожу способы себя занять – здесь есть музыкальные инструменты, и дважды в неделю приходит учитель танцев, молодой и довольно симпатичный; но все же очень скучно вдали от двора, его шума и вечных сплетен.
Лучшее время здесь – ночь: ночью мы с Джуно, плотно задернув прикроватные шторы, сплетаемся на постели и исследуем тела друг друга, по очереди беря на себя роль мужчины. Порой, когда я вижу в полумраке серебристый локон подруги или изгиб щеки, мне кажется, она – это я, что мы одно. Я провожу кончиком языка по ее шее, впивая солоноватый вкус кожи, зарываюсь носом ей в плечо и вдыхаю неповторимый запах – запах розовой воды и чего-то еще, напоминающего о море; чувствую ее крепкую хватку на своем бедре – и не слышу ничего, кроме звуков нашего дыхания. Никогда не думала, что бывает на свете такое наслаждение!
Сейчас мы, рука в руке, гуляем по саду; Джуно закутана в меха, хотя погода сегодня теплая. Я передразниваю мистрис Пойнтц – показываю, как она выпаливает приказы, словно стрелы из лука, и Джуно смеется. Как радует меня ее смех! Но тут же он переходит в приступ кашля, и Джуно приходится сесть на скамью и передохнуть.
– Может быть, послать за горячим питьем с лимоном? – спрашиваю я, растирая ей плечи.
– Вот это будет кстати, – слабо улыбнувшись, отвечает она.
Я бегу в дом, чтобы разыскать мистера Глинна, слугу Джуно, и передать ему распоряжение. На обратном пути натыкаюсь в холле на герцогиню.
– Кэтрин! – рявкает она, смерив меня взглядом. – Не беги!
С какой стати она так раскомандовалась?
– Да, миледи, – бормочу я, остановившись перед ней и приседая в реверансе.
– И поправь чепец!
– Прекрасный день сегодня, не так ли, миледи? – замечаю я, надеясь этим смягчить атмосферу.
– Джуно настаивает, чтобы ты оставалась с ней. Но нет смысла притворяться, что мы с тобой друзья, Кэтрин. Чем скорее ты вернешься ко двору, тем лучше.
И, поджав губы, величественно удаляется, словно корабль, плывущий по Темзе – прежде, чем я успеваю придумать достойный ответ. С той ночи, когда Джуно пережила кризис и пошла на поправку, герцогиня обращается со мной, словно с грязью под ногами. Должно быть, не может простить, что я видела ее слабой и сломленной – и не хочет, чтобы мое присутствие постоянно ей об этом напоминало. Что ж, в сравнении с герцогиней я мелкая сошка, но шкура у меня крепкая; если мать Джуно думает, что сможет проткнуть ее острым языком, пусть подумает еще раз!
Переходя через ров, я замечаю за воротами двух всадников и останавливаюсь на секунду, стараясь их разглядеть. Но они слишком далеко – не поймешь, кто это. Видно только, что лошади у них хорошие – в отличие от старой заморенной кобылы, которую любезно выделила мне герцогиня; из этого я заключаю, что двое незнакомцев – джентльмены. Один жеребец, кажется, с норовом; он приплясывает и вскидывает голову, однако всадник уверенно держится в седле. Почему-то я долго не свожу с них глаз… должно быть, радуюсь тому, что в доме появятся мужчины и помогут развеять скуку.
Бегом вернувшись к Джуно, я объявляю:
– У нас гости!
– Что за гости? – спрашивает она.
– Пока ясно только, что мужчины.
– Ох, только бы не дядюшка Ричард! Мама говорила, он грозится приехать. Предупреждаю, он страшный зануда; да, не вздумай оставаться с ним наедине – он вечно тянет руки куда не надо! – Подруга иллюстрирует свои слова, схватив меня за горло, а потом скользнув ладонью на грудь, и беззаботно смеется.
