– Хочешь, поделюсь секретом? – Квинт боковым зрением наблюдал за тем, как я застегиваю куртку. – Джонсон велел хорошо с тобой обращаться. Не то чтобы я собирался вредить тебе… Но это необычно. Ты чужак, а таких в банде не любят.
– Я не собирался пересекаться с вашей бандой. Вы сами охотились за нами.
– А это имеет значение? Исход-то один. Ты здесь.
После теплой ванны морозный воздух неприятно кусал кожу. Я бы не отказался снова вернуться туда.
– Не обижайся, Фирмино. В последнее время мне не с кем даже поговорить по душам. У меня был только Уилл, а теперь… и его нет. Я буду рад, если ты согласишься порассуждать о высоком. Ты меня, скорее всего, поймешь.
– А вы дадите мне еды?
Вопрос явно застал Квинта врасплох. Он даже остановился, то ли с непониманием, то ли с осуждением смотря на меня.
– Точно поймешь.
Здание школы словно сошло со страниц романов. Если бы мои мысли не были заняты другими вещами, то я бы с радостью запомнил каждую деталь, чтобы позже поэтично описать. Но так как атмосфера к этому не располагала, то обойдусь короткой пометкой: «очень вдохновляющий вид» и оставлю архитектуру на потом.
Мы зашли через черный ход. Здесь действительно было очень холодно, наверное, даже холоднее, чем на улице. О чистоте общежития речи тоже не шло. От пола до мебели – всё было в ужасном состоянии. Я искренне не понимал, почему Джонсон пользуется этим зданием, а не остается в удобном и теплом общежитии.
Наконец Квинт остановился возле бывшего кабинета директора и постучался.
– Входи.
Он кивнул мне, намекая, что дальше не пойдет. Но намеки я понимал очень плохо, поэтому Квинту пришлось буквально запихнуть меня внутрь и усадить в потрепанное кресло напротив стола. Бандит ушел, а Джонсон, который всё это время словно не замечал нас, отвлекся от созерцания пейзажа в окне.
Мистическая фигура Джонсона была почти нереальной для меня. Я ожидал увидеть широкоплечего, как Ник, и кровожадного, как Кира, бандита, но реальность оказалась несколько иной. Джонсон не отличался ни мускулатурой, ни суровым взглядом. Карие глаза, тонкие губы, седоватые волосы, зачесанные назад, маленькие брови и (что меня удивило) почти полное отсутствие бороды. Если Квинт не казался опасным из-за рабочей одежды и простодушной улыбки, то Джонсон не казался опасным из-за интеллигентного вида. Я даже подумал, что Квинт пошутил надо мной. Разве этот человек, похожий на профессора истории, может быть тем самым Джонсоном?
– Надеюсь, ты не счел меня излишне пафосным, когда прочитал табличку на двери. Кабинет директора… Очень иронично.
Он опустился в офисное кресло и подъехал к столу, складывая руки в замок. Его голос… да, это точно был он. Голос из радиоприемника.
– Вы и есть Морис, – сказал я в растерянности.
– Предпочитаю использовать фамилию. По имени меня зовет только Кира… звала.
Его правая щека дернулась.
– Она умерла? – догадался я.
– Как ни прискорбно. Ты знаешь, почему.
Я пожал плечами.
– Норманн, Айзек, Ник, Уилл, Кира… Этот список можно продолжать долго, – Джонсон смотрел куда-то в сторону. – Их объединяет одно. Все они умерли из-за Алекса.
– В смерти Уилла он не виноват.
– Ты уверен?
– Да.
– Ладно тогда.
Он замолчал на несколько минут, раздумывая. Мне было безумно некомфортно, хотя моей жизни ничего не угрожало. По крайней мере, ничего явного.
– Что Вы сделаете с Алексом?
Джонсон поднял глаза на меня.
– Ничего.
– Серьезно?
– А ты хочешь что-то предложить? – его губы были неподвижны, но в зрачках отражалась легкая насмешка. – Он пытался испортить наши отношения, но, к его счастью, я не злопамятный человек. С ним всё будет хорошо, не переживай. Я хочу задать тебе всего один вопрос, касающийся Алекса, и отвлечься от этой темы. Согласен?
Я опасливо кивнул.
– Каким он представился тебе?
– Ну… Он ничего не рассказывал. Я знал только, что ему почти четырнадцать.
– Хочешь, расскажу о том, как я познакомился с Алексом? – не дождавшись моего ответа, он начал рассказ: – То был конец весны. Я вместе с другими ребятами наткнулся на него во время охоты. Маленький мальчик, а ходит по лесу один. Странно, не правда ли? Мы спросили его: "Откуда ты, малыш?" Алекс сказал, что пару месяцев назад его отца съели и теперь он не знает, куда идти. Просто скитается. Это было похоже на ложь. Я подумал: "Он наверняка что-то скрывает от нас, и я обязан проследить за ним". И… ничего. Он действительно просто скитался. Смешно?
Я не отреагировал. Тогда Джонсон, как будто заинтересовавшись, поднялся с кресла и обошел стол.
– Мы ждали, что он отведет нас к базе выживших, которую так тщательно пытался скрыть, но никакой базы не было. Мне стало любопытно. Ребята перехватили его на шоссе, и привели ко мне. Ты, должно быть, заметил, что в Алексе есть одна интересная деталь – обаяние. Я обожаю таких людей. Смелых, своенравных, упрямых. Поэтому я предложил Алексу остаться в качестве члена банды. Ему было всего шестнадцать лет, но даже в таком возрасте малец мог вырезать целую роту солдат.
Джонсон внимательно следил за моей реакцией. Он подчеркнул возраст Алекса, и всё ждал, когда я выйду из себя.
