В тени невинности полностью

Столовая поразила меня роскошной обстановкой. Стены были почти до самого потолка обшиты деревянными панелями, а сверху оставалось место для разрисованных от руки пейзажей. Тут поместилось всё: милые зверушки, деревья, домики, цветы и огромное красное солнце. Даже отвалившаяся краска не могла испортить впечатление. В столовой когда-то светили красивые лампы, выполненные в виде подсвечников. Шумели посудомойки, дежурные украшали столы, и даже в коридоре чувствовался запах свежих булочек. Но об этом я мог лишь догадываться.

– Привел к тебе еще одного работника, – сказал Квинт, обращаясь к хмурому мужику за столом. – Вроде небуйный, но ты всё равно с него глаз не спускай. И без рукоприкладства, ладно?

Мужик кивнул.

– Приду за тобой в обед, – это уже было адресовано мне.

– Договорились.

Я прошел на кухню, игнорируя оценивающий взгляд мужчины за столом. Квинт ушел, и я чувствовал себя совершенно беспомощным.

По размеру кухня была чуть меньше, чем столовая, но этого пространства более чем хватало. Я окинул взглядом горы тарелок, кастрюль и подносов. Среди них легко затерялся силуэт миниатюрной девушки. Она сидела на стуле и чистила картофель.

– Привет.

– Привет, – она знала о моем присутствии, но всё равно была напугана.

– Я не с ними.

Девушка немного расслабилась.

– Хорошо. Я Мэри.

– Фирмино.

Я опустился на свободный табурет поблизости.

– Я работала в Клирлейке поваром, поэтому теперь это моя священная обязанность.

Не знаю, сколько Мэри лет, но выглядела она очень юно. Я бы даже сказал слишком.

– Понятно.

Она была красивой. Светло-русые волосы спрятала под косынкой, а на шерстяное платье надела грязный фартук, но даже в таком виде Мэри была прекрасна. Не понимаю, что она нашла в Роберте.

– Может, картофелем займусь я?

– Как хочешь.

Мэри вытерла руки о фартук и передала мне мокрый нож. Лезвие туповато, но для овощей сгодится. Она выдвинула ящик с завернутыми в бумагу яблоками, достала большую тарелку и принялась разворачивать бумагу и обрезать гнилые бока яблок.

– Так это правда, что ты знал Роберта? – боковым зрением она следила за бандитом. – Он упоминал тебя, но лишь вскользь.

– Мы жили вместе в Виллсайле.

– Роберт говорил, что никого из ваших не осталось. Все умерли.

– Все, кроме меня.

– Ясно.

– Расскажи о Клирлейке, – попросил я.

– А что рассказывать? Обычная школа. Когда объявили карантин, детей забрали по домам. Остались только мы, работники, да и то не все. Тех, кто жил не в Лейтхилле или его окрестностях не выпустили, чтобы заразу не разносить. Меня тоже не отпустили. Расстроилась сначала, места себе не находила. Я здесь, а родители за много миль. Но когда люди начали обращаться в этих тварей… когда города горели и военное положение ввели, тогда я поняла, что нам сильно повезло. Клирлейк расположен далеко за городом, а вся территория обнесена высоким забором. Мы были в безопасности, пока они не начали из городов выходить. Тогда уже и я узнала, что такое кошмар наяву.

– Как вы справлялись всё это время?

– Нам пришлось сократить территорию пансиона. Футбольное поле, класс искусства, класс музыки, большой стадион – всё это осталось по ту сторону забора. Мы выкопали ров и укрепили забор. Оставшееся место засеяли овощами и фруктовыми деревьями. Первые два года ничего не росло, был ужасный голод. Потом стало легче.

Да, лезвие ножа было ужасно тупым. Но если нанести удар под правильным углом, то можно оставить неплохую дырку в теле. Мэри заметила мой зачарованный взгляд, направленный на нож, оглянулась на бандита и прошептала:

– Даже не думай.

Наши взгляды пересеклись.

– Почему нет?

– На выходе он всегда обыскивает. Хотя это больше похоже на облапывание, но всё же.

– Они ведь те еще уроды. Неправильно сидеть сложа руки.

– За любое непослушание тебя расстреляют.

Помимо воли нахмурившись, я продолжил свою монотонную работу. Когда в кастрюле почти не осталось картофеля, на кухню забежала маленькая девочка. Она тяжело дышала. Схватилась за подол Мэри и спрятала лицо в складках ткани. Бандит неслышно засмеялся и пробубнил: «соскучилась».

– Файга? Что-то случилось?

Девочка не ответила.

– Это… Файга, – растерянно произнесла Мэри, обращаясь ко мне. Я теперь забочусь о ней. Она не любит незнакомцев, особенно мужчин, так что не обращай внимания на странное поведение.

Девушка протянула малышке яблоко и приобняла за плечи. Я, конечно, не психолог, но у Файги явно были какие-то проблемы. Она никак не реагировала на речь Мэри, не говорила и, казалось, не слышала.

– Я скоро приду к тебе. Можешь подождать, пока я закончу с едой?

Девочка забрала яблоко и побежала вглубь кухни. Мэри вздохнула.

– Отца Файги застрелили у нее на глазах. Она до сих пор не может оправиться.

– Джонсон?

– Женщина, которая была с ним. Это была показательная смерть. Мы должны были понять, что никакого сопротивления они не примут. Но на деле они подарили травму ни в чем неповинному ребенку.

– Одно другому не помешало. Не думаю, что бандитам есть дело до состояния ребенка.