Волшебная книга уносит “в тартарары” Карабаса Барабаса, а Буратино и его друзьям предоставляется воздушный корабль (еще один образ, близкий к мифологическому видению), который уносит их в “страну счастья”.
В описании страны счастья уже чувствуется влияние мифологических образов. В “стране счастливых детей” и море, и пионерский лагерь в горах, и поля, где жнут и самолеты в небе… а наверху башни, похожие на Кремль, за ними – лучи солнца”.
Буратино обращается к зрительному залу, спрашивая, как называется “страна счастливых детей”, и получает ответ – “СССР”, и просит разрешения “остаться у вас, учиться, веселиться”.
Этот финал пьесы «Золотого ключика» прямо демонстрирует тот переход, который сделал Толстой в своем сознании и творчестве, перейдя от сказочной утопии в более полезный мир идеологического мифа, «якобы репрезентующего (а на самом деле формирующего) реальность».
А в сценарии фильма (1937) появляются новые герои в кожаных куртках на самолете, что явно символизирует власть, обеспечивающую насилием могущество победившего мифа. Сказка со своей вольностью, выдумкой, свободной поэтической фантазией вытеснена из пространства мифа, в котором свои правила игры, основанные на идеологии и возведении власти на пьедестал.
Таким образом, персональная утопия свободной марионетки, играющая в пространстве собственного театра, трансформировалась в абсолютно безликую официозную мифологию “страны счастливых детей”.
Казалось бы уже закончено это сложное и многогранное исследование, но это еще не всё… Марк Липовецкий отмечает, что эту трансформацию ни к воем случае нельзя списывать только на господство тоталитарной культуры.
Он считает, что в этом случае, как ни странно, срабатывает, побеждает модернистское направление в искусстве, делая Алексея Толстого скорее заложником модернизма, чем заложником тоталитарной культуры.
Дело в том, что модернизм придает игре универсальный характер (играют все, весь мир включен в мою игру), он всегда преобразует любое явление, событие, место в символ всеобщего состояния бытия, не важно что, когда и где, важно – как; и тем самым модернизм неизбежно и непрерывно порождает мифы.
Исследуя толстовскую сказку, М. Липовецкий так или иначе, приходит к выводу, что Буратино с самого начала невольно и на протяжении всего произведения мифологизируется автором и именно эта мифологизация делает сказочного героя архетипом.
В этом случае, когда Толстой является прежде всего заложником модернизма, сам проект «Буратино» оборачивается удавшимся экспериментом на границе двух направлений: модернистского и социалистического тоталитарного, как говорится «не бывает худа без добра»; и как ни странно очень впечатляющим экспериментом.
Но такой эксперимент мог получиться удачным только у действительно великого писателя, даже не смотря на то, что его хозяин прытко дергал за нитки и он так никогда и не соскочил с этих ниток.
Благодаря неосознанной мифологизации Толстым образа Буратино, он, превратился в архетипический персонаж, приобрел невероятную живучесть, популярность и всенародную любовь.
Внутри яйца пискнул голосок:
– Спасибо, деревянный человечек!
Из разбитой скорлупы вышел цыплёнок с пухом вместо хвоста и с весёлыми глазами.
– До свиданья! Мама Кура давно ждет меня на дворе.
Вокруг сказочной повести Алексея Толстого «Золотой ключик» и образа Буратино естественно сформировалась особая буратинная субкультура.
По следам “Пиноккио” и “Буратино” в нашей стране и почти в каждой стране мира появилось свое Поле чудес.
Все эти говорящие сверчки, лисы Алисы, коты Базилио, черепахи Тортилы, Мальвины и Пьеро, Карабасы Барабасы, Бура-тины и многие другие, став именами нарицательными, настолько знакомы и близки нам, что мы ощущаем их чуть ли не своими родственниками, друзьями или по меньшей мере хорошими знакомыми. Популярный сюжет завоевал весь мир, распространившись в виде пословиц, поговорки, стихов, песен, рекламы, прибауток, а также книг, произведений живописи, фильмов и театральных спектаклей… Вспомню наиболее яркие из них…
Начну с самого массового искусства – кино!… Первенцем стал «Анимационно-игровой фильм-сказка Александра Птушко «Золотой ключик» (1939 г.) с ярко выраженным “социалистическим Буратино”.
Режиссер определил сюжет фильма «Золотой ключик» так: Экранизация увлекательных приключений деревянного человечка по имени Буратино, который был выструган из говорящего полена шарманщиком Карло, и его друзей. Буратино, сунув свой не в меру длинный нос туда, куда не следовало, становиться носителем страшной тайны, за которой охотится главный злодей Карабас-Барабас.
