И что же получается? В «Золотом ключике» Толстого Буратино с куклами после долгих приключений тоже находит свое счастье в каморке отца папы Карло, за нарисованной на стене картиной с очагом есть потайная дверца, которую он открывает золотым ключиком, как символом счастья. Дверь эта ведет в прекрасный театр, в иной счастливый мир.
Известно, что Морис Метерлинк создал теорию о театральной марионетке, смысл которой заключается в том, что ниточное кукловождение, как технологическая особенность театра марионеток, приобретала философский смысл. Человек в символизме изображался как жертва жизненных обстоятельств, зависимый от рока судьбы, – наподобие марионетки, которую кукловод дергает за определенные ниточки. Такое философское видение жизни стало основой символизма. Таким образом, устройство театра марионеток представляло собой, по определению символистов, мир людей и их жизнь в миниатюре и идеальную модель мироустройства.
Шекспировское утверждение “весь мир театр, а люди в нем актеры”, возникшее гораздо раньше самого Шекспира, старое и всем известное. Символисты же заменили его на более древнее, но менее употребляемое: «мир – кукольный театр, мы в нем марионетки». Об этом говорил еще Платон в мифе о пещере и «театре теней», а возможно еще кто-то раньше его определил подобное понимание сущности жизни. Но именно это определение стало основной метафорой символизма.
«…Мне особенно, но и Саше, всегда казалось, что мы, напротив, игрушки в руках Рока, ведущего нас определенной дорогой, – вспоминала Любовь Дмитриевна Блок. – У меня даже была песенка, из какого-то водевиля:
Саша иногда ею забавлялся, а иногда на нее сердился» (Александр Блок в воспоминаниях современников. М., 1980. Т. 2. С. 183).
У Брюсова тоже была подобная «песенка», им самим сочиненная:
Храбренький, отважненький Буратино, должно быть, свалился с луны, – сказала лиса.
Петр Вайль10, замечательный писатель, журналист, мой покойный друг, посвятил Буратино на радио «Свобода» интереснейшую программу, пригласив для участия в ней внука автора «Золотого ключика» Ивана Толстого, режиссера фильма «Приключения Буратино» Леонида Нечаева, и уже знакомого нам историка литературы Мирона Петровского.
Кто не помнит таких замечательных фраз из сказочной повести как «Карабас ты Барабас, не боимся очень вас», «мысли коротенькие-коротенькие», «я буду умненький-благоразумненький», «прекрасно придумано, сизый нос», «зрители были растроганы», «крекс, фекс, пекс», «не отдам некту яблоко, хоть он дерись»… и многие другие перлы, можно сказать, что вся книжка представляет собой коллекцию мудрых, смешных и остроумных высказываний, разошедшихся по всей стране в виде поговорок и прибауток, а эта лучшая слава и память литературному произведению.
Петр Вайль внес свой вклад в исследование этой темы, высказав в частности мысль об аллюзии театра Буратино в каморке папы Карло с театром МХАТ:
«Какие-то действительно, видимо, счеты были у Алексея Толстого с Серебряным веком и не только с Блоком-Пьеро, но и с театром Мейерхольда, на который явно намекает театр Карабаса Барабаса.
Обратите внимание, когда компания Буратино пробивается сквозь очаг в каморке папы Карло и обретает свой театр, на занавесе этого театра – зигзаг молнии. Конечно, зигзаг молнии – это чайка, МХАТовская чайка. Таким образом, Алексей Толстой делает явное предпочтение традиционалистской эстетике МХАТа перед авангардистской эстетикой Мейерхольда. Это само по себе страшно интересно…»
В каждом классическом произведении есть временное, а есть вечное. Сведение личных счетов Толстого с Блоком, Мейерхольд с плеткой в образе Карабаса-Барабаса и желание проникнуть в семейную трагикомедию А. Блока могут претендовать на вечность.
Петр Вайль останавливается на гораздо более интересном, что называется, сказочном и человеческом аспектах, о которых очень своеобразно высказался его собеседник Иван Толстой.
И конечно мнение внука Алексея Толстого, его восприятие сказки своего дедушки в детстве и во взрослом состоянии, нам небезинтересны. По мнению Ивана Толстого Буратино воплощает и выражает все те черты, устремления, симпатии и предпочтения Алексея Толстого, которые вообще разлиты по его творчеству.
